Буланов пожимает плечами, салютует на прощанье — и возвращается к приятелям.
Через час, закончив со всеми документами и подписав все отчеты для бухгалтерии, в компании жуткой головой боли, еду домой, в который раз жалея, что до сих пор не наняла водителя. К счастью, дорога не загружена, и дворники резво смахивают мелкий дождь с лобового стекла моего «Мерседеса». Телефон на соседнем сиденье звонит еще дважды — и оба раза это снова Андрей. Не хочу с ним разговаривать, не хочу снова впускать в свою спокойную жизнь этого взрывоопасного мужчину.
Мой дом — моя крепость. Три этажа в хорошем районе, обнесенные трехметровым кованым забором. Когда за мной закрываются автоматические ворота, я, наконец, могу вздохнуть с облегчением.
— Маришка уснула, — говорит моя палочка-выручалочка, Любовь Викторовна.
Она у меня и за няньку для Маришки, и за мастерицу-повариху, и за домом присматривает, и порядки наводит. Помню, как однажды намекнула, что надо нанять уборщицу из клининговой компании — что тут началось! И слезы, и обиды, мол, скоро и ее спишу, за ненадобностью. А я всего-то хотела снять с моей Любы часть обязанностей.
Я зверски устала и практически проваливаюсь в сон, но нахожу силы сходить в душ. А когда выхожу, то в домомфоне раздается звонок. Любовь Викторовна смотри на меня с нескрываемой паникой: с моим почти монашеским образом жизни в этом доме давним-давно нет поздних визитеров. Снимаю трубку — и голос, который, как я думала, успела забыть, скользит по слуху, словно пенопласт по стеклу.
— Ева, нам нужно поговорить, — требует мой бывший муж, Андрей.
Я с шумом втягиваю воздух через сцепленные губы. Как он нашел меня? Я сменила квартиру после нашего развода, а он, насколько мне известно, в то время уже был вместе со своей новой любовью где-то в Италии. Хотя, не важно: я выбросила из своей жизни всех наших общих друзей, но большая часть этих людей жила со мной в одном городе и так или иначе, но мы пересекались. При желании, узнать, где я живу, не такая уж непосильная задача.