Пусть Сирья из-за своей болезни вела себя не слишком адекватно, но после ее слов мне стало не по себе. События накатывали с огромной скоростью, и я уже серьезно сомневалась в том, что мне удастся вернуться в Тотрейн целой и невредимой. К тому же король или уже обо всем догадался, или вот-вот сделает правильные выводы, поэтому до разоблачения и рукой подать...
Что будет со мной, когда он обо всем узнает? Отправит ли домой с позором или же... Посадит за решетку, а Сирья придет посмотреть на казнь самозванки?
Но пугало меня не только это.
Я чувствовала, что между мной и Райгаром установилась особая связь. Возможно, она возникла в тот момент, когда король вытащил меня из ванны, убив ядовитую эйфу... Или же когда мы с ним лежали, засыпанные песком уничтоженного Стихиалия?.. Или, быть может, еще раньше, когда я читала ему стихи на древнеатийском?
Как бы там ни было, с каждым днем эта связь лишь укреплялась, и я понимала, что еще немного, и разорвать ее мне будет очень и очень сложно. Поэтому я должна была уезжать отсюда как можно скорее! Бежать из Атии без оглядки, иначе, если меня не казнят, мне снова придется вырвать свое сердце.
Вздохнув, перевела взгляд в лазоревые небеса, пытаясь найти в них успокоение. Но тут же застыла, а Торко, шедший позади меня, чуть было не отдавил мне пятки.
Спросил негромко, что произошло, и я молча указала ему на небо.
Один из множества драконов, привычно парящих над нашими головами, резко снижался, а я отстраненно подумала, что ему трудно будет найти место для посадки, когда вокруг только розовые кусты, и цветочные клумбы, и еще наша дорожка.
Дракон был уже близко, падал на нас, вытянув лапы с хищными когтями.
И я вскинула руку, выставляя защиту. Впрочем, тут спохватилась и охрана. Потянулись за мечами, один из них усилил мой Щит, а Торко моментально перекинулся, ломая розовые кусты и расправляя крылья.
Увидев это, дракон, кажется, передумал на нас то ли падать, то ли нападать.
- Что это было? - выдохнула я, растерянно уставившись на своих стражей, когда один из них протянул руку, чтобы меня поднять.
Но они не знали.