Наоборот, одна из них специально постаралась зацепить Анну острым краем своего зонта, и я резко потянула новую подругу в сторону.
Можно, конечно, было воспользоваться защитной магией, но я помнила, что Кларисса в этой науке была не слишком хороша. К тому же со слов леди Исабель я знала, что это станет поводом для длительных разбирательств с охраной, чего мне вовсе не хотелось.
Впрочем, девицы продолжили невозмутимо вышагивать по дорожке, а Анна лишь пожала плечами, негромко заявив, что она привыкла к такому высокомерному обращению.
- Понаехали тут всякие, - заявила нам резко. - Убирайтесь домой, вы здесь никому не нужны!
И они пошли дальше, прячась под своими зонтами.
- Так и живем, - вздохнула Анна. - Они нас за людей не считают, хотя, по большому счету, люди здесь как раз мы. Те, кто живет в Розовом Крыле. "
"- Нас с тобой двое, - начала перечислять я, когда Анна немного успокоилась. - С принцессами Уфрила и Фрейдана уже четверо.
- Ты говоришь о Шале Халид, дочери короля Фартуха? Очень красивая, только почему-то запуганная до ужаса. Все время сидит в своих покоях и, кажется, плачет. По крайней мере, глаза у нее постоянно красные. Я как-то пыталась с ней поговорить, но она что-то промямлила в ответ и сбежала. Наверное, к своему брату.
- К брату? - переспросила я, и сердце почему-то застучало значительно быстрее.
- На Отборе ее сопровождает принц Бартех, - мечтательно улыбнулась Анна. - Видела его пару раз, они гуляли по саду. Тот еще красавчик!
Я споткнулась, и Анна подхватила меня за руку, посоветовав получше глядеть под ноги. На это я что-то промычала в ответ, пытаясь прийти в себя.
Выходит, Бартех сейчас здесь, в Зании! Рядом со мной, во дворце!
Но как?! Как так?! И почему Тортон ничего мне об этом не сказал?! Вернее, заявил, что Шалу, скорее всего, будет сопровождать совсем другой брат.
Неужели это очередной прокол Тайной Полиции Тотрейна?! Или же они знали, но решили от меня утаить, чтобы я не взбрыкнула раньше времени? А теперь, когда я уже на Отборе, мне и деваться некуда!
От мысли о Бартехе в груди поселилась тревога, сковывавшая тело неприятным оцепенением.