Недавняя аномально жаркая погода сменилась умеренно жаркой, и небо было затянуто легкой облачностью, которая, впрочем, только прятала солнце, а заметного похолодания не обещала. Дальше ехали по укатанному грузовиками пыльному проселку. Проселочная дорога, к счастью, была недолгой. Вскоре заехали на огороженный бетонным забором участок стройки и там остановились на присыпанной щебнем площадке. Из вагончика вышел какой-то полупьяный мужчина в робе и сигнальном жилете, поговорил с Самохваловым и Счастливым, и после этого майор дал курсантам команду выходить из автобусов.
"Станислав присмотрелся и примерно определил место, с которого будут прыгать. Подсказку дала страхующая арматура, установленная с одной стороны на корпусе элеватора, а с другой – на крыше административного корпуса. Металлические анкера, между которыми натянуты веревки. Высота крыши корпуса, откуда и предстояло, видимо, прыгать, была около тридцати метров. Вообще-то немало для того, кто ни разу не прыгал с парашютом.
– Вот здесь и будете летать вниз головой, – сказал Максимыч, запугивая уже одной только мрачностью своих слов. Он вообще выглядел мрачно, хотя своей грубой насмешливости не потерял. – Не переживайте сильно. У нас почти никто не бьется…
Последняя фраза утешала слабо, а слово «почти», на которое было сделано ударение, впечатляло своей значительностью.
– Не пугай, начальник, первым прыгать будешь, – пообещал Александр, отчего-то вдруг переходя с президентом «Вальгаллы» на «ты».
– Я свое, сынок, уже отпрыгал, – отказался полковник. – Пришла ваша очередь.
– Отпрыгал или допрыгался? – переспросил Усольцев.
Президент не ответил, пошел к зданию и, обернувшись, махнул рукой, подавая знак двум из четверых охранников, приехавших с курсантами. Двое внизу остались, рядом с лебедкой, двое двинулись за Максимычем к лестнице. Туда же пошел и майор Базука, кивком позвав курсантов.