И потому помощники предпочитали пить чай, а не водку, зная, что майор Сколотов в приятельских отношениях с начальником райотдела полковником Россомахиным и может, если ему что-то не понравится, пожаловаться своему приятелю."
"– Дежурный по райотделу майор Сколотов. Слушаю вас… – сказал майор в трубку. – Алло… Говорите…
– Нас всех тут… – с трудом прохрипел кто-то на другом конце провода. – Нас всех…
В трубке раздался стук, и разговор прервался.
Аппарат дежурного был без определителя номера. Майор немного подумал и все же отреагировал на странный звонок: не стал класть трубку на рычаги, чтобы не разрывалась связь, и с другого телефона позвонил на АТС с требованием проверить поступивший на номер дежурного звонок.
– Не понял… – пожал плечами Сколотов и задумался.
– Что там, товарищ майор? – поинтересовался Петрухин, оттягивая время своего похода за водой.
– Кто-то что-то мычал, потом, кажется, трубку уронил…
– А откуда звонили?
– Наши.
– У-у… Там они всегда пьяные, – со знанием дела сказал Петрухин.
– Проверить надо…
Майор по внутреннему справочнику нашел номер, набрал и долго ждал соединения. Никто не ответил. Тогда он набрал сначала второй номер, потом третий и четвертый. Не ответили ни по одному. Майор подумал и включил переговорное устройство, связывающее дежурного с комнатой отдыха «тревожной группы».
– Михалыч, сгоняй-ка со своими во вневедомственную охрану. Что-то там не то творится…
Анатолий Михайлович Крушайло, капитан СОБРа, на подъем всегда был легок, независимо от того, на дежурстве находился или на обычной службе.
– Понял, товарищ майор. Выезжаем…
«Тревожная группа» обычно покидала здание райотдела через выход во двор, где стояла их машина, и потому дежурный с помощником только шаги в гулком коридоре услышали, но саму группу не увидели. И пришлось все-таки старшему сержанту идти за водой. Майор Сколотов тем временем снова пытался дозвониться в отдел вневедомственной охраны.
Ему удалось это лишь тогда, когда чайник уже закипел. Петрухин уже разлил чай по бокалам. Но трубку взял не кто-то из сотрудников отдела, а капитан Крушайло, быстро преодолевший два километра.
– Что там, Михалыч? Все пьяны, как Сереня предполагает?
– Наверное, были пьяны, – медленно сказал капитан Крушайло. – Пустые бутылки стоят, закуска на столе. Но уже никогда, товарищ майор, не протрезвеют. Их всех перерезали.