– И он к вам не приходил?
– Думаю, что смог бы его заметить, если бы он приходил. Я, кажется, был трезв.
– А вот ваши соседи уверяют, что слышали из вашей квартиры возбужденные голоса и звуки, похожие на звуки борьбы.
– Та самая соседка сверху слышала?
– Та самая, – сказал капитан не подумав.
– Значит, эти звуки доносились с чердака. Иначе ей трудно было услышать. Впрочем, она могла и на пол лечь, и ухо к паркету приложить. Старушки странные бывают…
– Вы думаете, что убитый был на чердаке? – проявил Алферов заинтересованность.
– Я вообще об этом не думаю. Думать – ваше дело. Но могу предположить, что, если человек упал с первого, второго и даже третьего этажа, он остался бы жив. Но бывают случаи удачного приземления и с более высоких этажей.
– Эксперты уверяют, что смерть наступила до того, как человек был выброшен. Убитому сломали шею. Причем сломали профессионально. А выбросили через несколько часов. – Алферов смотрел на Ратилова с таким вниманием, словно надеялся на желание последнего написать явку с повинной.
Однако, к удивлению капитана, тот подобного желания не проявил.
– Ко мне лично какие-то вопросы будут? – спросил Станислав.
– Последний… Один из жильцов дома видел, как вы ночью выходили на балкон и курили…
– Могу вас уверить, что этот один из жильцов дома был пьян. Я не курю. Уважаю свое здоровье.
Тоном Станислав дал понять, что беседа завершена, и встал, собираясь попрощаться, но тут в кабинет вошел Вальцеферов.
– Вы закончили?
– Да-да, товарищ подполковник. У нас все вопросы исчерпаны.
Капитан слегка лебезил перед суровым омоновцем.
– Хорошо, капитан, иди. А ты, курсант, задержись. Теперь я хочу с тобой поговорить…
Глава 4
1
Судя по движению, небрежно, словно бы мимоходом совершенному Вальцеферовым, усевшимся в свое кресло, он отключил микрофон. Выключатель, как подумал Стас, был вмонтирован в столешницу с нижней стороны, и подполковник слушал беседу старшего лейтенанта и капитана через динамики в соседней комнате за стеной, в которую рекомендовал при необходимости постучать.
Судя по тому, как нервно подполковник постучал костяшками пальцев по столу, Вальцеферов был взволнован.