Я облизала пересохшие от волнения губы и с трудом выдавила вежливую улыбку.
– Да. Конечно. Надеюсь. И я. Тоже.
Господи, что я несу? Теперь он точно засомневается в моих умственных способностях.
– Переоденусь. – бросил Андрей Викторович, разрывая наш тактильный контакт, от которого у меня ладошка вспотела. Сказал он это не мне, а своей дочери. Кто я такая, чтоб этот мужчина отчитывался?
Юля окликнула его уже на выходе из кухонной зоны:
– Пап! Я сегодня вечеринку хотела устроить… – жалобно протянула она.
Мужчина на секунду задумался."
"– Все отменяется, да? – подруга вскинула на отца взгляд, полный надежды. Я не привыкла ее такой видеть, мягкой, податливой и послушной. Не удивлюсь, если отец не знает эту оторву по-настоящему.
– Устраивай. – бросил он тоном хозяина. Затем мягко улыбнулся, глядя на дочь. – Может быть, я даже туда загляну.
Девушка с восторгом захлопала в ладоши и окинула нас с Алексом горящим взглядом.
– Это будет шикарно! Итак, я уже все распланировала…
Ее план мероприятия я слушала только в пол уха, потому что в голове то и дело всплывал насмешливый взгляд Андрея Викторовича.
Но здравые убеждения пришлись разуму не по душе. Он то и дело подбрасывал меня в стыдливую дрожь.
– Ира! – вскрикнула Юля, и вздрогнуть пришлось уже по-настоящему. Подруга щелкнула пальцами прямо у меня перед носом. – Где ты витаешь? Идем, покажу твою комнату!
Слава Богам! Хоть ненадолго останусь одна и приведу мысли в порядок!
– Это не комната.
Апартаменты и правда больше напоминали квартиру. Дорогую и очень шикарную. Огромная кровать на пол комнаты. Своя ванная комната, с душем, биде и прочими атрибутами богатой жизни. Мини бар возле стеклянного столика. Трюмо с зеркалом в половину стены, и масштабные окна с выходом на террасу.
Жить среди такой роскоши целый месяц?! Надеюсь, я не слишком привыкну, ведь возвращаться придется в крохотную квартирку на окраине города.
Но чувство восторга переполняло меня изнутри.
Чемодан устроился возле двери и ждал своей очереди на распаковку, а я бросилась распахивать шторы.
И практически перестала дышать. От вида на глаза навернулись слезы. Ну и еще чуть-чуть они навернулись от слепящего солнца, но это, конечно, второстепенное.
Горы, снег и чистое голубое небо.