В следующую минуту в нос ударяет уже знакомый аромат мужского парфюма, а низкий голос подтверждает мою догадку.
— Прости, шеф, но такси уже не надо. Вот, это за беспокойство. — Максим протягивает водителю через окно крупную купюру и абсолютно не обращает внимания на мои жалкие протесты.
Я боюсь разбудить ребенка, поэтому тихо шиплю и пытаюсь вырваться из его захвата. Прожигаю его злым взглядом, но тот не обращает на меня никакого внимания.
— Нет, нет, нет, — встреваю в их разговор. — Никуда не уезжайте, мне нужна машина.
Мужчина за рулем смотрит на нас с недоумением. Переводит взгляд на Максима, потом снова на меня.
— Немного повздорили с женой. Женщины, — закатывает глаза Дмитриев и улыбается уголками губ.
— Эх, молодежь! — качает водитель головой и, к моему удивлению, поднимает обратно стекло и заводит мотор машины, собираясь уезжать.
— Эй, погодите. — Я бросаюсь к дверце в попытке перехватить водителя, но крепкие руки быстро отодвигают меня обратно.
— Тихо ты, а то еще решит, что я собрался тебя выкрасть.
Его горячее дыхание касается моей шеи, вызывая странное покалывание по всему телу. Он пахнет ментоловой жвачкой, которая приглушает запах табака. Надеюсь, он не курит, потому что в таком случае даже близко не подпущу его к ребёнку.
Я хочу повернуть голову в его сторону, чтобы встретиться взглядом, но, когда это делаю, получается так, что его губы случайно касаются моего виска, и я испуганно наклоняюсь назад, увеличивая между нами расстояние.
— Прости. — Кажется, мои щеки заливает краской.
Ситуацию спасает Тимур, который просыпается и начинает плакать. Сначала тихонько, а потом громко и так заливисто, что прохожие начинают оборачиваться и смотреть на нас, а у меня все никак не получается успокоить его.
— Ну же, тише-тише, мой маленький, — укачиваю его на руках.