Леди Кэтрин сейчас напоминала маленькую девочку, играющую в игру “Открой рот, закрой глаза”, когда вместо шоколадки ей мазнули чем-то другим коричневым и очень неприятно пахнущим.
Она открыла глаза и увидела протянутую руку с герцогским перстнем.
— Я … имела в виду другой поцелуй, — расстерянно прошептала леди Кэтрин.
— Вы не уточняли, — заметил Розен. — Ну что? Будете целовать или нет?
Она присела и прижалась к его руке, как кошка, покрывая ее поцелуями. Она терлась об нее щекой, поднимая глаза на его лицо.
— Спасибо, — прошептала она, щекой теранувшись о его руку и закрывая глаза. — Конечно, это не тот поцелуй, на который я рассчитывала. Но нужно же с чего — то начинать… Я люблю вас. Люблю… И я не хочу, вас расстраивать, но вы пожалеете о том, что мне не поверили… Однажды вы застанете вашу невесту… Ну, или жену, в объятиях вашего брата…
Я видела, как эти слова покоробили Розена. Леди Кэтрин взяла его руку двумя руками и поднесла к своим губам, запечатлев выстраданный поцелуй.
— И когда вам будет больно от двойного предательства, вы придете ко мне… — прошептала она, словно гадалка, водя пальцем по его ладони. — Она вас недостойна…
Розен рассмеялся и погладил себя по голове.
— Меня вообще недостойна ни одна женщина. Ну что? Поцеловали? Можете идти! — произнес Розен.
Леди Кэтрин удалилась, на ходу застегивая корсет. Розен взял книгу, а потом с силой ее захлопнул и швырнул куда-то между стеллажей. Он спешно покинул библиотеку.
Выждав положенное время, когда все стихнет, я осторожно вышла из своего укрытия и спустилась по скрипучей лестнице.
Я вздрагивала от каждого шороха, чувствовала какое-то непередаваемое волнение, от которого все внутри кипело, словно чайник. Еще немного и крышечкой поеду! Чес-слово!
Проходя мимо стеллажей, я вдруг остановилась. Мне было очень интересно, что за книгу читал Розен.
Искушаемая любопытством, я свернула, направляясь в сторону улетевшей книги. На полу лежала книга: “Темная магия”.
Я пожала плечами, открыла ее на странице, где был залом. Есть хорошие новости. Символ я нашла! Есть и плохие. Книга была написана на незнакомом мне языке. Я пробежала глазами по строчкам, словно отчаянно надеясь хоть что-то понять, а потом с обреченным вздохом поставила книгу на полку.