Она смотрела на меня, словно ждала, что я скажу. А потом начала говорить. Я слышал ее сбивчивый тихий рассказ, видя каких неимоверных усилий стоило ей сказать об этом.
И при этом я понимал. Все, что случилось — моя вина. И она это чувствует. Она это знает.
Я скрипнул зубами, а внутри нарастало желание убить Аскеля.
А еще призрак. Он не появлялся много лет. И теперь опять. Сколько я ни пытался выяснить, откуда он берется, все время захожу в тупик. Я уже знал наизусть все генеалогическое древо, я пытался вычислить, кто из предков это может быть.
Я дослушал ее историю, понимая, что нужно что-то сказать ей. А что я ей скажу? Извинюсь за брата? Извинюсь за то, что не уследил? Извинюсь, что не успел?
Я поддался порыву найти Аскеля, привести его в чувство, но так, чтобы она не видела, притащить его к ней и заставить просить прощения за свой поступок.
"Нет, а почему бы так не сделать?
Я направился к двери, давая ей время прийти в себя. Но она встала и… Я не сразу увидел, что она упала на пол.
Когда я подбежал к ней, девушка лежала без чувств.
Я поднял ее на руки и понес по коридорам в свои покои. Открыв ногой дверь, я уложил ее на кровать.
Время как-будто остановилось.
Я провел рукой по ее лицу, убирая непослушую прядь волос.
И снова смотрел на нее.
В комнату вошла Бэтани, а я прижал палец к губам
— Ой ты ж ежики — ножики! — обалдела Бэтани, когда я вкратце все рассказал. — Стоило мне уйти, проветрить старые кости, как тут такое! С вами и на свидание не сходишь!
— Посиди с ней.
— Что значит “я”? Головка муравья! — строго проворчала Бэтани, глядя на красавицу. — Ты хоть понимаешь, что она пережила? Ты должен был подойти, обнять ее, сказать, что-то хорошее!
— Откуда я знаю, что хорошее хочет услышать женщина в подобной ситуации?! — с нажимом произнес я, чувствуя внутри нарастающий гнев.