На улицу я его не вышвырну, увы. Опять же, согласно завещанию, — произнес Розен, а его глаза сощурились. — Так что ты решила стать затворницей какого-то кретина? Я тебя правильно понимаю?
— Мне просто нужно время! — произнесла я, чуть повышая голос. — Ты не понимаешь…
— О, нет, — заметил Розен. — Я все прекрасно понимаю. Я не понимая одного, как ты собралась жить в этом доме, зная, что по завещанию мы не можем разъехаться, и при этом избегать Аскеля всю жизнь! Это не тебе должно быть стыдно! Это ему должно быть стыдно за то, что он сделал! Это не ты должна прятать глаза, а он! Это он виноват, а не ты!
Его голос громыхал, словно раскаты грома.
— Бэт! Неси сюда платья! — потребовал Розен, подходя к двери и приоткрывая ее. — И все, что ты купила!
Не знаю, как услышала это старая служанка, но буквально через пять минут, она неуклюже вносила огромные коробки.
— Оставляй их здесь! — приказал Розен, указывая на ковер. Бэтани сгрузила коробки с нарядными бантами, а сама направилась к двери, расправляя фартук.
— Я никуда не пойду! Можно мне побыть одной? — спросила я, чувствуя раздражение. Почему они не могут оставить меня в покое буквально на полчаса, чтобы я собралась с духом и мыслями, успокоила себя и попробовала как-то смириться с тем, что произошло?
— Нет! — хором произнесли будущий муж и Бэтани, глядя на меня. Потом они переглянулись.
Бэтани вышла из комнаты, бросив на меня понимающий взгляд.
— Итак, — произнес Розен, а его голос звучал угрожающе.
— Не пойду, — ответила я, пытаясь шумно втянуть воздух. — Я просто не хочу его видеть! Понимаешь?
— Понимаю, — заметил Розен, нависая надо мной. Он явно злился. — Я не понимаю, откуда эта вина? Ты что ли напилась вчера и вломилась ему в комнату? Он такой: “Нет, нет, пожалуйста! Не надо! Я женат!” Но ты была неумолима.
Я даже немного улыбнулась.
— Нет, не так, — произнесла я, понимая, что улыбаться тут нечему.