Ну прямо бортовой самописец!
— Тебя должно пугать не это. А то, что последние десять листов летописи были аккуратно вырваны, — произнес Розен.
Я видела остатки бумаги, неровными краями торчащие между страниц.
— Начиная с момента моей первой помолвки и заканчивая сегодняшним днем, — заметил Розен.
— Скажи честно, ты любил ту девушку, на которой собирался жениться? — спросила я, глядя на своего будущего мужа.
Глава 31
Розен посмотрел на меня, а потом усмехнулся.
— Даже если любил, что это может изменить? — спросил Розен.
Я вздохнула, видя, как Розен закрывает книгу.
— Так что я не знаю, что это за призрак. Это может быть все, что угодно, — произнес Розен.
Мы вернулись обратно в сокровищницу. Блеск золота показался мне сказочным. А я не могла поверить, сколько его здесь. Мне казалось, что на это золото можно купить целый мир!
— Я имею право распоряжаться имуществом, только выполняю условия завещания, — заметил Розен, пока смотрела на то, как переливаются камни на роскошной тиаре.
В этот момент я почувствовала, как меня взяли за руку и повели в комнату. Доверившись мужу, я чувствовала себя под защитой. Непередаваемое чувство, заставило сердце биться чаще. Большая сильная рука сжимала мою руку, а я смотрела на мужа, который шел, о чем-то задумавшись. Наверное, зря я спросила про предыдущую невесту. Вот кто меня за язык тянул?
Он пропустил меня в комнату. Бэтани явился через двадцать минут, помогая мне снять платье. Я лежала на кровати, глядя на свою руку, которую, словно наручник держал спящий Розен.
“Прямо как пионеры!”, - вздохнула я, глядя на мерно вздымающуюся грудь мужа. В комнате все было спокойно. Тусклым светом поблескивали защитные знаки на стене. Среди них я узнала тот самый, который был нарисован на дверях моей комнаты.
Казалось, что призрак — это сон. Уставшие глаза закрывались, но я дергала себя, чувствуя, что нужно быть начеку. Завтра вечером — свадьба.
Ты чего не спишь? — спросил Розен. Голос его был хрипловатым сонным.
Тревожно, — прошептала я, удивляясь, каким громким получился голос в темноте.
Я сглотнула. Полумрак застыл в углах комнаты, окутывая предметы. Мерное тиканье часов, казалось, успокаивало. Но я понимала, что призрак не успокоится. Он явно против того, чтобы старший брат, наследник всего, женился. И если первый раз можно было списать на “неудачную невесту”, то второй раз уже говорил о том, что призрак вообще против брака.
Розен задремал, сжимая мою руку, лежащую поверх одеяла.