Я дошла до прикрытых дверей и дернула их, без стука.
— Как ты посмела, — прошипела я, как вдруг увидела на кровати бледную леди Кэтрин с прикрытыми глазами.
Леди Кэтрин лежала, утопая в подушках. Ее светлые волосы разметались по ним и потускнели. С каждым вздохом из ее груди вырывался хрип. Рядом на столике стоял тазик, а в нем плавала тряпка.
Медленно, лениво, словно пытаясь сообразить, кто там пришел, леди Кэтрин открыла глаза. Ей понадобилась минута, чтобы сфокусировать зрение на мне.
— А… — просипела она, тут же заходясь приступом кашля.
Ей стало не хватать воздуха, а она снова зашлась в кашле. Мокрые от пота волосы слиплись, румянец заливал всю щеку. Да у нее жар! Она едва шевелила глазами, не говоря уже о том, как встать и пойти портить чужую свадьбу.
Надрывный приступ заставил ее поморщится. Бледная рука вцепилась в одеяло.
— Что… хотела… — просипела она, глядя на графин, наполненный водой. — Воды…
Так, я ничего не понимаю! Рука шевельнулась в сторону стакана, а глаза чуть не закатились.
— Это как так? — удивленно спросила я, помня леди Кэтрин вполне здоровой, наглой и едкой. Сейчас же на меня смотрела несчастная, измученная женщина.
— А все это проклятое мокрое платье! — произнесла Бэтани, входя следом за мной. — Тоже мне, модница! По поместью сквозняки гуляют такие, что гостей сдувает, а она у нас в мокром платье разгуливает! В облипочку!
Бэтани подошла к кровати и напоила леди Кэтрин. Та жадно пила, а на столике стояли лекарства с бирками. Я подошла к ней, взяла за руку, а рука была горячей, как чайник.
Тогда что? Призрак? Я запустила руку в волосы. Ничего не понимаю!
— Пейте! — произнесла Бэтани, наливая густое и коричневое лекарство в ложку.
Леди Кэтрин скосив глаза смотрела на приближающуюся к ее рту ложечку. У нее не было сил даже разомкнуть губы. Она едва-едва разомкнула губы, и Бэтани отправила туда ложку.
Растерянная и обескураженная, я вернулась в комнату, глядя на изуродованное платье. Может, в комнате есть тайный ход, о котором никто не знает?
Осторожно я положила руку на стену, как вдруг почувствовала неладное.
Обернувшись, я увидела, темный силуэт, стоявший в тени кровати. Маска прикрыла лицо, а я от страха оцепенела, пытаясь что-то нащупать на столике.
В одно мгновенье тень бросилась на меня, а я выставила вперед ножницы и закричала.
Дверь открылась, а я чуть не осела с облегчением. Призрак растворился черной тенью. И это при свете дня!
На пороге стоял Розен.