«Как же я сразу не поняла? – с недоумением подумала Ольга. – Или просто боялась себе в этом признаться? Господи, какой же ерунды я боялась!»
В дверь позвонили. Андрей дернулся было, но тут же замер.
– Открой, – усмехнулась Ольга. – Объясни, что ваш романтический ужин переносится на потом. И дислокация меняется.
Звонок раздался снова – настойчивый, длинный. Андрей вышел из гостиной. Ольга прислушалась.
Открылась входная дверь, раздался звонкий женский голос, потом глухой – Андрея… Странное чувство охватило ее: какая-то смесь любопытства, злости и горечи.
Ольга никогда не интересовалась тем, что представляло, по ее маловнимательным наблюдениям, жгучий интерес для большинства женщин. Ей, например, неважно было, как строятся у посторонних людей отношения со свекрами – может, потому, что ее собственные отношения с родителями мужа с самого начала были ровными и она искренне жалела об их ранней смерти, а может, просто неинтересно ей это было, и всё.
Точно так же неинтересно ей было и то, как ведут себя обманутые жены. Что-то она об этом знала, конечно. Подружка Ленка, например, рассказывала, как взяла баллончик с нитрокраской, поехала к квартире молодки, к которой ушел ее пятидесятилетний муж, и ярко-алыми буквами написала на двери «предатель». Она так и сказала – «молодка», такое вот деревенское словечко, немного смешное в устах элегантной дамы, пришедшей на девичник в Дом на набережной. И такой же смешной, по-подростковому глупой показалась Ольге сама эта выходка – месть брошенной жены.
А устроительница девичника, вздохнув, заметила:
– Раньше, Лен, надо было его к ногтю прижимать. Пока ты молодая была и дети маленькие. Тогда было чем его на коротком поводке держать. А теперь что мы можем? Теперь их время.
Тогда это утверждение выглядело в Ольгиных глазах странным. Вернее, ей было странно и даже дико такое вот представление о семейной жизни как о борьбе, в которой кто-то выходит победителем.
Она и теперь не совсем понимала, зачем ей понадобилось увидеть женщину, для которой ее муж собирался выставить на стол их свадебные бокалы.
«Да он, может, и не вспомнил, что они свадебные, – мимолетно подумала Ольга. – Он же не сентиментален. Да и я теперь тоже».
Она вышла в прихожую.
Дверь на лестницу была открыта.