Так что дополнительная полка была, наверное, нужна. Но то, что Кирилл так уверенно ее приобрел, да еще такую пошлую, было неприятно.
Впрочем, сейчас это было Ольге все равно.
– Можно я умоюсь? – спросила она.
– Только побыстрее, – кивнула Нинка. – А то Кирке на работу надо.
Когда Ольга после ванной пришла в кухню, все семейство уже завтракало. То есть завтракали только Нинка с Кириллом. Привычка ограничиваться по утрам кофе или чаем была у Ольги с Андреем общая.
– Ванная свободна, – сказала Ольга, входя.
– Ладно, полку Кир потом повесит.
– Доброе утро, Оля, – сказал Андрей.
– Доброе утро, – не глядя на мужа, ответила она.
Ей стыдно было встретить его взгляд. Нет, ей просто не хотелось встречать его взгляд, и причина для этого была слишком сложная, не умещавшаяся в одно лишь понятие стыда.
«Не надо бы Нинке бублик с маслом есть, – чтобы отвлечься от этой причины, подумала Ольга.
Дочка с детства была кругленькая, как шарик, но если пухленький ребенок производил милое впечатление, то девушке восемнадцати лет пухлота была явно ни к чему.
– Кирка, бублик бери, – своим любимым командным тоном произнесла Нинка.
– Я булки не люблю, – не поднимая глаз от чашки, ответил Кирилл.
– Мало ли что не любишь! Зато наешься, и не придется всякий фастфуд на ходу жевать.
Кирилл все-таки оторвал глаза от чайной поверхности и взглянул на Нинку.
– Маслом намазывай, – удовлетворенно улыбнувшись, снова скомандовала Нинка. – Оно из хрущевского магазина, настоящее вологодское.
Хрущевским назывался продуктовый магазин на углу Гагаринского переулка – бывшей улицы Рылеева. Его открыли, когда рядом поселился смещенный со всех постов Хрущев, и в советские времена этот гастроном поражал воображение обилием и качеством еды.
Кирилл намазал бублик маслом. Нинка тут же положила поверх масла большой ломтик сыра.
«Зря она с ним так. – Отблеск тревоги мелькнул в Ольгином сознании.