– Обязательно, обязательно! Просто вы очень серьезный, Сергей, потому и не понимаете.
– Я – серьезный? – удивился он. – Обыкновенный.
«Какой угодно, только не обыкновенный», – подумала Ольга.
– А давайте в парк пойдем, – предложила она. – В Парк Горького! На колесе обозрения покатаемся.
Последний раз Ольга каталась на колесе обозрения с Нинкой, которая училась тогда классе, кажется, в пятом. Никакого удовольствия она от этого не получала и никакой охоты к подобному времяпрепровождению не испытывала. И почему ей вдруг пришло это в голову сейчас? Впрочем, сейчас ей могло прийти в голову что угодно.
Сергей молча кивнул. Ольга видела, что он тоже готов пойти куда угодно, лишь бы вместе с нею, и никакое ее предложение не покажется ему странным, а если колесо вдруг сломается и они застрянут где-нибудь высоко над деревьями, то он обрадуется этому так же, как она.
Колесо работало исправно, но крутилось с такой приятной медлительностью, что, казалось, никогда не совершит полный круг.
– …и вот только теперь мне стало интересно слушать мамины истории, – говорила Ольга. – А в молодости они казались само собой разумеющимися, и я их пропускала мимо ушей.
– В молодости? – усмехнулся Сергей. – А сейчас у вас не молодость, что ли?
– Конечно, нет. Я без всякого кокетства говорю, поверьте. Я начинаю радоваться простым вещам, а это не признак молодости.
Она разговаривала с ним так, как не разговаривала никогда и ни с кем.
– А я так молодости толком и не помню, – сказал он. – В армию пошел, потом в Москву приехал и дворником устроился, иначе не закрепиться было. А зачем, если подумать, приезжал – чтоб дворником работать? Ладно бы, например, артистом хотел стать или я не знаю кем, ну и перебивался бы временно.
– Ну что вы, Сергей! – воскликнула Ольга. – Во-первых, вам-то уж точно не стоит говорить о своей молодости в прошедшем времени. А во-вторых, при чем здесь амеба? Вы работаете, у вас семья, сын родился…
– Тоже мне, работа, – усмехнулся он. – Баранку крутить любой умеет.