День проходил без происшествий, меня ожидала встреча с Доросом в астрале, но он вдруг связался со мной, вызвал раньше и сообщил о том, что ему передали те ужасные изображения. Казалось, хуже быть не может, я испугалась, что он мне не поверит. Но он вёл себя невероятно сдержанно, будто боялся сорваться, расспросил меня обо всём. И в ходе разговора выяснилось, что он знаком с Октавией. По его словам, их связывает общее прошлое. Только какое? Неужели он и есть её бывший жених? Впрочем, в нынешних реалиях это второстепенно.
Дорос попросил вернуться в реальный мир и дождаться, когда он со мной свяжется. Я послушалась без вопросов. Переживала, металась по комнате, порывалась связаться с Октавией сама, но сдерживала себя. Следом мне сообщили, что меня срочно вызывают к воротам. А там снова ожидал Митас. Я так разозлилась, наорала на него, напомнила об озвученной Никосом угрозе. Только вёл он себя странно, ничуть не испугался, даже, казалось, совсем меня не слышит. Будто был пьян, но алкоголем от него не пахло.
Митас вложил мне в руку странную, украшенную алыми кристаллами монету, и сигма на затылке вдруг обожгла кожу. Меня с огромной мощью потянуло скорее уйти подальше от академии, но я не могла сдвинуться с места. Знак ведьмы пылал всё сильнее, голова раскалывалась. Митас толкнул меня в подъехавшую карету. А там головная боль настолько усилилась, что я потеряла сознание. А теперь очнулась здесь. Совершенно одна, в ящике. Выходит, меня похитили. Неужели, асатру? Митас и Октавия как-то с ними связаны? Правда, и это не важно, надо как-то выбираться.
Немного побившись в ящике, я пришла к выводу, что крышку заколотили гвоздями. Ощущались какие-то странные вибрации, слышался гул будто моторов. На руке чувствовалась тяжесть массивного браслета. Видимо, он и блокировал магию. Судя по всему, меня не обыскали, забрали только артефакт связи, так что я вытянула из ботинка подаренный Тиросом кинжал моего отца и попыталась поддеть им крышку, одновременно надавливая ногой.
– Странно, – раздался незнакомый голос совсем близко.