Нас действительно срывает. Мы оба падаем в какую-то магическую глубину, не замечая, как бесконтрольными руками срываем друг с друга одежду. От его жара, безумных поцелуев и бесстыдных ласк кружится голова. Пещеру заливает сияние Светоча, которое сливается с золотистой пыльцой моей силы, с фиолетовыми вихрями магии Рейва.
Я не замечаю, как камень подо мной покрывается мягкой травой, как мы оказываемся в центре магической бури. Я вижу, я чувствую только Рейва. Только обожание в его глазах, только любовь, которая ощутимыми нитями связывает нас.
— Упрямая моя, — шепчет Греаз, покрывая поцелуями шею, грудь.
От его ласки под кожей расходятся волны будоражащей энергии. Мы сплетаемся телами, и когда боль от проникновения прошивает меня, я прикусываю губу и испускаю тихий стон.
— Любимая моя. — Рейв ни на секунду не останавливается в своих поцелуях и ласках. — Истинная моя.
Сквозь марево в голове я вижу, что он прав. Что я была права. На моих запястьях проступают призрачные фиолетовые чешуйки.
— Мой дракон, — шепчу ему на ухо, с удовлетворением отмечая, как он вздрагивает от этих слов.
— Моя альва, — пьяным от удовольствия голосом отвечает мне Рейв.
Двинув бёдрами, я показываю ему, что готова продолжить. Что мне уже не больно. Что хочу узнать, как это — любить не только душой, но и телом. И подстраиваясь под ритм, который задаёт дракон, я ощущаю, как меня наполняет — светом, счастьем, магией. Мир вокруг движется в такт нашего танца, в такт силы, которая окутывает нас коконом и связывает воедино.
Глава 8. Новая реальность для драконов и альв"
"Под сводом грота всё ещё танцуют искры, оставшиеся от магической бури. Если прислушаться, то Светоч над нашими головами издаёт нежный перезвон. Эта мелодия откликается в самой глубине моей души, наполняет умиротворением и тихим счастьем.
Я лежу на груди Рейварда, вслушиваясь в его глубокое дыхание, наслаждаясь теплом и покоем. И смущённо жмурюсь, когда перед глазами пролетают воспоминания нашей близости.
Наверное, я и впрямь сумасшедшая. Если не сумасбродная.
— Красиво.
Пальцы Рейва проходят лаской по моим запястьям, очерчивая контур призрачных чешуек.
— Это потому, что теперь все видят, что я твоя, — фыркаю я.