Я молча обозревала красоту, нет, красотищу!
Интерьер нашего дома не отличается вычурностью. У нас нет стульев с золотыми ножками и вышитыми на обивке вензелями. Нет портретов предков-князей, коих у нас никогда не было. Роскошных ковров, многоэтажных люстр, похожих на торты, и еще много чего такого у нас нет. Избежала семья и соблазна обставить особняк гнутыми железками с пластиковыми сиденьями, стеклянными столами и батареями из нержавейки. В нашем особняке простая мебель из Белоруссии, она сделана из массива дуба со скромной резьбой и вот уже много лет верой и правдой служит нам.
– Эта громадная штука лежала в гробу? – изумился Сеня.
– В разобранном виде, – встрял со своим объяснением Гарик, – а я его собрал! С детства люблю что-нибудь складывать.
– Молодец, – машинально похвалила его Нина.
– А где часы? – не поняла я.
– Видишь дверцу? – спросил Игорь.
Я кивнула.
– В нужный момент оттуда выглядывает фигурка и отсчитывает час, – объяснил изгнанный из родных пенат сынок Зои Игнатьевны.
– Вот это весчь! – потер руки Кузя. – Не простая вещь. А именно весчь!
– Наверное, они красиво бьют, – мечтательно произнесла Нина, – мелодично.
– Через некоторое время услышим, – остановил беседу полковник, усаживаясь на свое место. – Ну и где что-то вкусное?
Сеня, Кузя, Феликс и я тоже устроились за столом.
– Машенька, Юрочка и Дусенька поехали в гости к Хейфецам, – произнесла нараспев Марина, внося большое блюдо, – им не оставляйте, съедайте все. Приятного аппетита.
Мы приступили к еде.
– Похоже на котлеты из осетрины, – оценил ужин Дегтярев, – пробовал их один раз, когда меня в Астрахань по службе занесло.
– Приготовлено из стерлятины, – поправила его жена, – чихуани ей просто родственница.
– По мне, так белые грибы с картошкой я сейчас ем, – высказался Сеня.
– А я пирог с капустой, – воскликнул Кузя. – Можно добавочки?
– Напоминает сациви, – высказался Феликс, – аутентичное, как в деревне под Тбилиси.
– Слышите? – остановила глубокомысленную беседу Нина. – Кто-то плачет.
Все насторожились.
– Правда скулит, – согласился Кузя.