Мы были в Чехии! Это вам не десять минут езды. Сначала надо добраться до аэропорта, попасть на рейс, из московского аэропорта доехать до поселка. Я дорогу устилал деньгами. Но хоть золотом осыпь летчиков, самый быстрый полет до Москвы – два часа пятьдесят минут. Мы потратили на дорогу почти шесть часов. Пришлось ждать рейса в Москву, потом попали в адскую пробку на МКАДе.
Когда вошли в дом, прислуга рыдала, Вера пряталась в детской.
Михаил Львович махнул рукой.
– Терпеть не могу театральности, многозначительности, пафоса.
– Да, да, да, – зачастила дочь, – да, папа, мы сели в первый самолет.
– Нет, вы отправились из Шереметьева рейсом в восемнадцать десять, – остановил Марго полковник. – И у нас есть свидетель.
– Чего? – оторопела Маргарита.
Дверь открылась, в комнату вошел мужчина, с виду ровесник Веры.
– Здрассти, – произнес он и сел на свободный диван.
– Познакомьтесь, пожалуйста, – продолжал Александр Михайлович, – Роман Кротов. Маргарита, возможно, вы помните это имя-фамилию.
– И что? – вскипела Маргарита. – Как я могу запечатлеть в памяти имена-фамилии подростков, которых никогда не видела?
– Роман, – обратился к новому участнику беседы Сеня, – вы рассказали в милиции, что запутались ногой в кожаном ремне.
– Да, – кивнул мужчина, – его привязали одним концом к сумке, а другим к большому камню. Сделали так, чтобы поклажа не всплыла.
– Но когда приехала милиция, и торба, и ремень оказались на берегу, – уточнил полковник.
– Верно, – подтвердил Кротов, – мы объяснили сотрудникам, что нам помогла пара: юноша и девушка.
– Но их не было, – не утихал Дегтярев.
– Да, – снова согласился Роман, – мы тогда сказали, что из любопытства открыли сумку. Наши спасатели испугались и убежали. Имен их мы не знали. А мы остались.