Я твоей сестре конфет не давал, сама она их сожрала. Где тут моя вина? Да, я привез свои шоколадки, но и подумать не мог, что в приличном доме кто-то в вещах гостя рыться станет. Прощай.
Я на колени упала.
– Клод, она в себя пришла!
Он обомлел.
– Алла? Ты путаешь. Девчонка точно мертвая. Она не дышала, не шевелилась.
Я зарыдала.
– Не знаю, как случилось, но сумка задергалась…
И мы с ним назад, к реке кинулись. Прибежали, а на берегу пусто. Сумка исчезла! Господи! Никому не пожелаю оказаться в нашем положении.
– Дорогая, мы оба не в себе. Это ты меня, дурака, извини. Я мужчина, мне следовало решение принимать. А я тебя бросил.
Марго судорожно вздохнула.
– И мы с Клодом живо помчались домой. Клод велел: «Едем в Шереметьево прямо сейчас. Аллу пока не ищут, когда сообразят, что пакостницы дома нет, мы уже окажемся в аэропорту. Михаил и Ксения в Чехии. Раньше завтрашнего дня они дома не появятся. А мы уже в Париже окажемся. Мне не верилось, что Алла ожила, думаю, ты в панику впала, вот тебе и почудилось, будто девочка моргает и шевелится.
– Не побоялись оставить Веру одну? – удивилась я.
Марго снисходительно улыбнулась и повторила:
– Одну? В доме полно прислуги. Родители не рассчитывали на то, что я стану ухаживать за сестрой. В доме были горничная, повар, охрана, управляющий, экономка… Да уж, прямо совсем одна-одинешенька.
– И вы улетели? – уточнил Дегтярев.
– Да, – подтвердила Маргарита, – Алла была жива, она куда-то убежала, сумку унесла.
– Во врет! – возмутился Роман. – Я своими глазами видел, как ее мужик торбу в реку отнес.
– Негодяй! – затопала ногами Марго.
– Зачем? – изумился Кротов. – Какой смысл мне девчонку убивать? Логично было схватить сумку, домой Губаревым ее отнести, рассказать ее родителям, что видел, что произошло. Много тогда денег дали бы. А с мертвой что я получу?
Роман посмотрел на экран.
– Простите, забыл ваше отчество.
– Львович, – подсказала я.
– Говори так, без имени, – велел бизнесмен.
Роман показал пальцем на Маргариту.