– Отношения они успели оформить до рождения Вениамина, – прогудел Кузя. – Интересно, почему никто не обратил внимания на невесту, которая стала совершеннолетней незадолго до родов?
Сеня сделал глоток чая.
– Жених пошуршал перед регистратором купюрами с водяными знаками. И нет проблем. Родственников у невесты нет. Заявить о совращении малолетней некому. Я не ошибся?
– Странно, что бабушка, узнав о беременности внучки, не устроила скандал Габузову, – удивилась я. – А где ее родители?
Кузя взял кусок пирога.
– Елене с детства не везло.
– Иван Германович? – возбудился Дегтярев. – Васин? Подождите!
Полковник открыл свой ноутбук и начал тыкать пальцем в кнопки.
– И… в… а… н…
Все ждали, чем закончится борьба Александра Михайловича с ноутбуком.
– Г… е… п… «р», а не «п», – злился Дегтярев. – Кому пришло в голову так плотно буквы на клавиатуре установить.
Собачкин пошел за новой порцией кофе.
– Просто у тебя пальцы толстые. Что ты ищешь? Пусть Кузя этим займется.
– В нашу закрытую базу он не проникнет, – гордо заявил толстяк, – в нее доступ исключительно для профессионалов. М… н… ох, «а» пропустил! Как его теперь между «м» и «н» вставить?
– Нажми сюда, – подсказала я.
– Вот еще! Стану я тебя слушать, – фыркнул Дегтярев.
– В розовом детстве я влез в закрытую базу данных одного ну очень серьезного министерства, – начал рассказывать Кузя, не забывая при этом водить мышкой, – добрался до их департамента персонала, который тогда называли отделом кадров. Глянул на оклады, прослезился и добавил каждому денег.
– Тебя арестовали? – спросила из коридора Марина."
"– Приехали дяди в костюмах, – хмыкнул Кузя, – сказали, что я далеко пойду, велели хорошо учиться, пообещали помочь поступить в МГУ, а потом к ним на работу.
Марина всунула в комнату голову.
– И что?
– Ничего, – прогудел Кузя, – у меня была золотая медаль. Сам поступил куда хотел. Иван Германович Васин. Предположительно, вор в законе.
– Предположительно? – удивился Сеня.
– Его не поймали за руку, – пояснил Кузя, – а биография у него, как у дипломата.