В нашем обществе сдать подростка, который лишился матери, в интернат, пусть даже и супер-пупер, с черной икрой на завтрак, а самому улететь жить в Англию считается подлым поступком.
Леня посмотрел на Дегтярева.
– Александр Михайлович, ты думаешь о том же, о чем и я?
Толстяк кивнул.
Глава 17
– Может, расскажете, что у вас на уме? – спросила Марина.
Леня взял с соседнего стула подушку и засунул ее себе за спину.
– Давайте представим, что Михаил Львович хороший муж и отец. Об этом косвенно свидетельствует его поведение после смерти его жены Ксении.
– Отсутствие штампа в паспорте не свидетельствует об отсутствии любовницы, – вставил свое замечание Сеня.
– Конечно, – согласился Леня, – наверное, они у Михаила были и есть. Но приводить в дом законную половину, которая, возможно, родит ему детей, ущемить Маргариту и Веру, обделить их как финансово, так и в плане любви господин Губарев не собирался.
– Можно ли назвать заботливым отцом того, кто сдал дочь в интернат? – спросила я.
Леня поднял указательный палец.
– Вот! А по какой причине тогда Михаил решил ограничить свое общение с Верой? Он прекрасный отец. Может, дочь что-то натворила? Да такое, что у папаши ум за разум зашел.
Кузя поерзал на стуле.
– Посмотрим на факты. После беглого прочтения интервью Маргариты, а она их раздает пачками, становится понятно, что молодая женщина поддерживает тесную связь с отцом. Есть фото их совместных походов в театр, на отдыхе, в каких-то ресторанчиках. В Англии в поместье Губарева для Маргариты и ее семьи отведено целое крыло. Она там часто гостит с мужем Клодом Корсе, очень состоятельным человеком, владельцем глянцевых журналов, бутиков, и много чего еще.
– Вениамин и Леся – дети Кирилла, – напомнила я.
– Согласен, – вновь включился в разговор Леня, – не каждый человек готов относиться к чужому ребенку как к своему. Но Вера.