– Не надо за меня говорить, – рассердился толстяк, – может, ты и сдрейфил, но я никогда не паникую.
– Просто залезаешь под стол и храбро там сидишь, – согласился Собачкин.
Полковник показал пальцем на покинутое им убежище.
– Мне и в голову не придет туда кидаться.
Я вступила в беседу:
– Но ты оттуда выполз.
Александр Михайлович сделал шаг в сторону.
– Нет. Просто я выпрямился. Уронил… э… табакерку.
– С нюхательным табаком? – уточнила я.
– Она находилась на столе, – продолжал полковник. – Я случайно толкнул его, шкатулка упала.
Я отвела глаза в сторону. На крохотной столешнице едва поместилась шахматная доска, иногда Юра и Феликс играют. Ни табакерок, ни шкатулок, ни каких-либо коробок там нет. Просто полковник не способен откровенно признаться: да, я струсил до такой степени, что скрутил свои сто с лишним кило в рулет и юркнул туда, куда даже мопс Хуч не поместится. И что уж совсем удивительно: Дегтярев ухитрился целиком скрыться в крохотном пространстве.
– Чаю хочется, – перевел разговор в другое русло толстяк.
– Мне тоже! – воскликнул Игорь из коридора.
– Нина, – позвала я, – ты где?
В ответ ни звука.
– Нина, – крикнул Дегтярев, – ау! Куда она подевалась?
– В последний раз я видела няню, когда пряталась за диваном, – протянула я, – сама сидела за спинкой, а Нина лежала под софой.
– Прости, ты что-то путаешь, – вмешался в беседу Кузя, – софа стоит на крохотных ножках. Между полом и сиденьем почти нет места.
– Залезь за спинку дивана, – попросила я компьютерщика, – и посмотри вниз.
Кузя кое-как выполнил задание и закричал:
– Тут ноги! Нина! Как ты заползла в это место? Вылезай.
– Никогда, – ответила няня, – они меня съедят.
Минут десять все присутствующие на разные голоса упрашивали няню покинуть убежище. Потом появился Феликс, узнал об очередной семейной проблеме и задумчиво протянул:
– Отец с матерью убежали, ребенок один в спальне.
– Она… – начала я и проглотила продолжение фразы: «Спит, проснется через час», потому что муж приложил палец к губам.
– Да, дорогая, – громко сказал профессор, – полностью с тобой согласен. Конечно, малышка очень испугается, когда поймет, что в ее комнату вошли чудовища: Алиса и Ку-ку.
– Боже, – донеслось из-под дивана, – Дусенька! Я бегу!
Раздалось кряхтение, шуршание, потом Нина потребовала:
– Пусть тот, кто держит меня, немедленно отпустит.
– Я тебя не трогаю, – ответил Кузя, – уже из-за дивана ушел.
– А почему тогда я не могу выбраться? – задала вопрос дня Нина.