На самом-то деле ничего страшного. До детского центра медленным шагом идти минут пять. Автобус нигде не останавливался. Поселок охранялся, все дети где хотели одни бегали. Алла получила немного свободы.
Марго положила в чай кусочек сахара.
– За пару дней до исчезновения Аллы родители улетели в Карловы Вары.
Марго отвернулась к окну.
– Дальше все было ужасно. Алла исчезла, она словно испарилась, никто ее не видел. А я в этот день улетала в Париж, никто меня не задерживал. Конечно, с моей стороны это некрасивый поступок, надо было остаться, поддержать родителей.
Маргарита положила ногу на ногу.
– У меня озарение случилось: младшая мертва.
Рита усмехнулась.
– Вдумайтесь! Семнадцатилетний подросток один в чужой стране, в прекрасном, но опасном для юной девушке мире моды. А ни мать, ни отец семь дней о ней и не вспоминали. Да, они были в панике из-за потери Аллы. Но я тоже их ребенок. Трубку снял управляющий, объяснил: «Аллу не нашли. Матери плохо, у дома круглосуточно дежурит «Скорая», лучше вам сейчас родителей не тревожить». Вот так значит. У меня пошел карьерный взлет, я ракетой летела к олимпу известности и денег.
– Возьми себя в руки. Спрашивать надо с няньки, ей в обязанность вменялось за девочкой следить.
Мать набросилась на супруга. Вопль, визг, истерика. Я молча ушла, вызвала такси, приехала в Шереметьево, купила на ближайший рейс в Милан билет в бизнес-класс за бешеные деньги и вернулась на работу. Весть о смерти матери застала меня в Париже.