Слова, обычные, ритуальные слова, но как значительно произнесены!
– Слово Абвениарха несет надежду.
Еще одна ритуальная фраза…
– Я знаю, что мой брат Ринальди невиновен, и я хочу, чтобы это узнали все. – Эрнани не стал ходить вокруг да около."
"– Эти слова и эти чувства делают честь брату, – Богопомнящий вздохнул, – но не анаксу.
– Что? – Глаза Эрнани блеснули, как у Ринальди.
– Мой анакс, ты будешь удивлен, но невиновность Ринальди была для меня очевидна уже в день испытания. Так же, как и вина Эридани.
– И ты позволил… допустил…
– Да. Тогда я считал это правильным. Анаксия переживает не лучшие времена, Эрнани Ракан, а те, кто оказался на вершине власти, должны думать сначала о своем долге, а потом о своей совести. Эридани обещал стать хорошим анаксом и стал бы им, если бы больше думал об Абвениях. Не смотри на меня так, мастер Коро. Я, как и мои помощники, должен произносить красивые слова, и мы их произносим, но сейчас я говорю о законах, преступать которые опасно.
– Значит, – Диамни забыл о том, что он всего лишь простолюдин, – дело не в Беатрисе?
– Нет, прелюбодейка была орудием. Она и впрямь любила анакса превыше долга и совести, а он использовал это в своей игре, хотя тело Беатрисы и возбуждало его плоть.
– Почему ты молчал раньше? Почему говоришь об этом теперь?
– Потому что ты стал анаксом и теперь тебе выбирать между спокойной совестью и спокойствием страны.
– Нет! – выкрикнул Эрнани. – Я хотел очистить имя брата.
– Это возможно, лишь сказав правду об Эридани и Беатрисе.
Эрнани не сказал ни «да», ни «нет», только смотрел на Богопомнящего.
– Это приведет к тому, что Беатрису разорвут на куски матери и жены погибших. Если ее не спасет муж, которому сначала нужно пережить это известие. Он переживет его?
Эрнани медленно покачал головой.
– Значит, ты потеряешь полководца, на чьем мече держится Золотая Анаксия. Даже если Лорио не умрет, он сломается.