Очень много согласований, консультаций. Ты не представляешь, какие бюрократы эти чернокожие.
– Ты политически некорректен, теперь не следует называть негров чернокожими, ниггерами да и собственно неграми.
– Мы же не в Штатах, – поддержал шутливый тон Мэрдок, – я не могу называть их афроамериканцами. Хочешь, я буду называть их афроафриканцами?
– Да бог с ними, пусть играют в свои маленькие игрушки.
– У тебя ничего не случилось, Мартин? – теперь уже очень серьезно спросил Мэрдок. – Я ждал тебя четыре дня назад.
– Да нет, Хэч, спасибо за беспокойство.
– Какая помощь тебе понадобится в этот раз?
– По минимуму. Кров, пища… и мой канал спутниковой связи с дядей Сэмом. Утром я уеду. Но сначала, Хэч, горячую ванну.
В ванной Кэрби разделся и первым делом сложил в черный пластиковый пакет грязное нижнее белье, носки и рубашку. Все это утром будет уничтожено. Затем, намешав ароматических солей, с наслаждением погрузился в горячую воду.
Постояв под контрастным душем, Кэрби, не вытираясь, подошел к зеркалу и тщательно, с удовольствием побрился. Накинув на голое тело халат, он осмотрел себя в зеркало. Ну, кажется, немного посвежел. Теперь еще чуть-чуть дел – и чистая постель.
Пройдя в маленькую звукоизолированную комнатку в кабинете Мэрдока, Кэрби набрал номер.
– Доброе утро, генерал, – поприветствовал Кэрби собеседника в Вашингтоне.
– Доброе утро, Мартин, – ответил ему вкрадчивый голос с некоторыми нотками лености, – хотя… у вас там еще ночь. Вы что, только добрались?
– Да, решил подстраховаться и сделать небольшой крюк.
– Ваш план сработал блестяще, Мартин. – В голосе на том конце появились одобрительные нотки. Говорили практически открыто, так как этот канал связи прослушать было невозможно, или практически невозможно.
– Да, вся сумма на оговоренные счета. Часть обналичена, часть в ценных бумагах и другом удобном для употребления виде. Коды и ключи банковских ячеек на местах. Кое-какие крохи можно отследить в офшорных зонах, но это лишь моя перестраховка.