Ей придется защищать жизнь – и свою, и своих друзей. Ей придется спасать и убивать ради этого. Но сейчас это все было в первый раз, в первый раз вот так серьезно и по-взрослому.
Главарь, лениво пережевывая жевательную резинку, перенес взгляд на Машу и покрутил перед ее лицом ножом.
– Ну что, детка, ты будешь умницей? – прогнусавил парень, явно пытаясь копировать манеру героя из какого-то дешевого западного боевика. Он провел лезвием вдоль ее плеча, приподнял распущенные волосы и взглянул на обнажившуюся шею. – Какая шейка, а что там ниже?
– А ниже там – я, подонок, – спокойно ответила Маша.
Рука парня, державшая нож, находилась в самом идеальном положении, которое только можно было придумать для проведения броска. Схватив ничего подобного не ожидавшего парня за кисть руки с ножом, Маша вывернула ее влево и рывком швырнула противника так, что тот грохнулся на землю, едва не перевернувшись через голову. Продолжая удерживать руку в натянутом состоянии, Маша сильно согнула кисть внутрь, в сторону предплечья.
– А ну, отпустите его, придурки!
– Ни хрена себе! – набычившись пошел на Машу еще один пацан. – Ты че, самбистка, что ли? А ну, брось нож!
– Стой, косой, не трогай, – сплевывая, поднялся с земли главарь, – я сам с ней разберусь."
"Что бы ни случилось, но нож – это страшно. Маша ни за что не смогла бы ткнуть кого бы то ни было ножом. Она замахнулась и забросила нож далеко в кусты.
– Ну, сука, – зловеще проговорил главарь, – ты думаешь, что с ВДВ справишься? Я тебе сейчас на этой вот лавке все гузно разворочу. Ну ты попала!
«Десантник», – подумала Маша. Это ее не особенно напугало. Она слышала от отца когда-то, как тот сетовал по поводу боеспособности российских войск. Пара полков наберется, где десантников готовят по-настоящему. А в остальных так себе: пару раз за два года на стрельбище свозят, пару раз с парашютом прыгнут, а остальное время кроссы и полоса препятствий.