Может быть, когда-нибудь, и я услышу заветные слова…
- Спасибо, - шепчет Кэйран, едва касаясь губами моего лба. Ладони плавно скользят по спине, ловко расстёгивая мелкие пуговички и едва касаясь обнажённой кожи.
Каждое прикосновение отзывается жаром внизу живота, собирается в тугой ком, и я от волнения прикусываю губу.
- Спасибо, - продолжает Кэйран, - за то, что избавила меня от тоски по прошлому. За то, что приняла меня со всеми достоинствами и недостатками. За то, что доверилась мне. За то, что открыла во мне желание жить и познать счастье.
Платье с лёгким шелестом падает к моим ногам, и я невольно закрываюсь, но лорд мягким, уверенным движением отводит руки в стороны, любуясь моим телом, скрытым под полупрозрачной тканью сорочки.
- Люблю тебя, Кэйран Шерр, - дрожащим от избытка чувств голосом отвечаю я.
- И никогда тебя не отпущу, - дракон касается моих губ, перемежая слова с короткими лёгкими поцелуями. - Ты - всегда будешь моим главным сокровищем.
Голова кружится от дразнящих касаний языка, сильных рук, прижимающих меня к крепкому телу. Чувствую, как под рубашкой перекатываются каменные мускулы и ловлю себя на мысли, что мне нестерпимо хочется провести ладонью по его обнажённой коже.
Ловко подхватив меня под ягодицы, он укладывает на супружеское ложе и, стоя рядом, начинает неторопливо раздеваться. Не в силах отвести взгляд, жадно рассматриваю идеальное тело мужа и закрываю глаза лишь в тот миг, когда он избавляется от исподнего.
- Моя чистая, невинная скромница, - мягко смеётся дракон, с лёгкостью разрывая на мне тонкую сорочку и покрывая тело горячими поцелуями. Стеснение смешивается с невиданными прежде ощущениями, делая нарастающее желание ещё острее.
Цепляюсь пальцами за прохладный шёлк простыней и неосознанно выгибаюсь навстречу обжигающим ласкам, спускающимся всё ниже к самому сокровенному.
Едва лорд касается чувствительной точки, с губ слетает первый вскрик удовольствия, и ласки становятся настойчивее, награждая и поощряя меня за проявленную смелость.
Как же жарко!
Волны удовольствия расходятся по телу, бесстыжая сладость нарастает и в один миг взрывается во мне под гром салюта, освещающего ночное небо.
Каждую клеточку тела окутывает приятная слабость. Кэйран накрывает меня собой, возвращая из томной неги в чарующую реальность. Целует в губы, жадно, настойчиво, заново распаляя и уверенным движением становится со мной единым целым.