— Даже если и так, — с деланным равнодушием отвечаю я. — Не помню, чтобы мы договаривались об эксклюзиве. И если ты думаешь, что после того, что случилось я тебе что-то должна, то…
— Блядь, как ты меня достала, — рявкает Серов, и обхватив ладонью мою шею, дергает меня к себе. Как и все предыдущие разы, я не успеваю понять, как оказываюсь сидеть у него коленях, как его руки мнут мою задницу, и как мой язык танцует ламбаду у него во рту.
— Вадим. На Пречистенку. Быстро.
40
Саша
— Стой-стой, — задыхаясь, отрываюсь от рта Кирилла.
— Какие, на хер, пирожки… Сутки как инвалид хожу.
С этими словами он подхватывает меня под бедра и сажает на тумбу перед зеркалом. Если сердце мужчины лежит через его желудок, то к Серову явно нужно заходить с черного входа. «Бам» — падает икеевский ролик для чистки одежды. «Бряк» — звякает пряжка ремня. «Вжик» — открывается молния. «Ох» — это охаю я, когда его рука ныряет под подол платья и дергает вниз мое бесстыдно промокшее белье.
Если до нашей встречи мой интимный райдер приравнивался к гастрольному виш-листу Дженнифер Лопес и включал в себя красивые ухаживания, миленькие подарки и отглаженные простыни с лавандовой отдушкой, то с Кириллом я как-то неожиданно резко опустила планку. Все, что я от него получила — это бизнес-ланчи, подъем опухшей лодыжки на третий этаж, порцию обзывательств, животный секс у стенки, кофейное изнасилование, а вот теперь мы и вовсе совокупляемся в коридоре на тумбочке, пока мне в задницу впивается массажная расческа.
Черт, ну как же хорошо. Ноги подпрыгивают вверх, словно я раскачиваюсь на качелях до «солнышка», позвоночник больно трется о стену, пока Кирилл пытается оставить свое сатанинское клеймо на шейке моей матки.
— Никаких свиданий больше, поняла? — обхватив мой подбородок, он заставляет меня на себя посмотреть.
Мое сердце тает прямиком в болтающиеся на левой щиколотке трусы. Он не хочет, чтобы я еще с кем-то встречалась. Серов меня ревнует. Да-да-да.
Боже, я типичная течная леопардиха. Рычащий альфа от Армани загрыз трусливую бету в полосатых носках, оттащил самку в кусты, прикусил ее за холку, и под прессом этого природного превосходства она моментально готова выносить ему пятерых детенышей. Ну, допустим, про детенышей я преувеличила, но смысл примерно такой.