А чумной бунт произошел в тысячу семьсот семидесят первом году! Я вспомнила!
- Еще лучше! – я на секунду прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Так… главное теперь понять, как избежать всего этого. – Так ты говоришь, чума только в Москве свирепствовала?
- Да… Москва и окрестности… Но тут дело в том, что эпидемия начала развиваться сначала в Киевской губернии, потом перекинулась на Таганрог, Кубань и Дон. Это было в начале года. Никто особо не тревожился, потому что случаи были нечастые, распространение чумы купировали… но все-таки она добралась и до Москвы, - ответила Таня.
- Барышни, я тут кое-что нашел, - услышали мы голос Демьяна. – Посмотрите?
Мы подошли к нему, и парень указал пальцем на часть карты.
- Вот, здесь неплохое место. Лес рядом, неподалеку река, есть земли, которые можно выделить цыганам, но… честно вам скажу – вы бы не связывались с ними.
- Спасибо, Демьян, - поблагодарила я парня. – Мы еще поговорим с Бартошем, обсудим все. А там будет видно, как дело пойдет.
- До Москвы? – он развел руками. – От одного ямщика слышал, что на тройке хороших лошадей, да с лихой ездой без остановки за десять часов можно преодолеть больше сто пятидесяти верст пути. Дак, кто ж так лошадей гробить будет? Пятьдесят верст в день, и хватит. Три дня, Елизавета Алексеевна.
Итак, три дня это не три часа, но что для эпидемии три дня? Еще об этом теперь переживай!
- Проследи, чтобы на окна засовы поставили, - распорядилась я, решив, что все-таки сейчас нужно заниматься насущными делами, а об остальном подумаем потом.
- Хорошо, барышня, – Демьян поклонился и вышел из кабинета, а мы с Таней тоскливо уставились друг на друга.
- Не будем паниковать раньше времени, - подруга передернула плечами, словно сбрасывая с себя груз проблем. – Еще раз повторюсь, все в наших руках. Мы из двадцать первого века, и уж точно разберемся со всем, что здесь творится! Начнем с элементарного.