– Но почему вы ничего не сказали мне вчера, если уже были помолвлены?!
- Не стану вдаваться в подробности, но мы с Елизаветой не хотели много шума вокруг нашего венчания. Да, мы не стали придерживаться условностей, но ведь самое главное, что теперь она под опекой своего мужа. Не правда ли, это много лучше?
- Конечно… - Апехтин еще был в шоке, но что он мог поделать. – Поздравляю! И вас, и молодую супругу!
И в этот момент прозвучал резкий, насмешливый, почти визгливый голос Александра Потоцкого:
- Что же это вы, Павел Михайлович, на порченой девке жениться изволили? Хороша же невеста, которую под каждой скирдой…
Договорить он не успел.
Потоцкая закричала, мужчины бросились оттаскивать Петра, а Таня принялась хохотать, держась за живот. Что сказать, визит удался на славу…
Глава 50
Когда мужчинам с трудом, но все-таки удалось оттащить Петра от Александра, Потоцкая бросилась к сыну и, причитая, принялась вытирать его лицо от крови своим белоснежным платком.
- Загубил ирод сына! Ой, загубил! Места живого нет! Подлец! Мерзавец!
Александр же тихо стонал, пытаясь оттолкнуть руки матери. Нос парня распух, под глазом образовался довольно приличный отек, а еще у него была рассечена верхняя губа.
- Следите за тем, что говорите! – рявкнул прибывший с ними мужчина по имени Дмитрий Сергеевич.
Но Потоцкая словно не слышала его. Барыня резко развернулась и, шагнув к Петру, влепила парню звонкую пощечину, от которой его голова дернулась в сторону.
- Да как ты посмел прикоснуться к Саше?! Чтоб тебе пусто было! – она замахнулась снова, но не успела его ударить.
- Тише, тише, Дарья Николаевна! – Дмитрий Сергеевич, оттеснил Потоцкую от молодого человека. – Неужто вы сами не понимаете, что Александр повел себя гадко? Мой сын всего лишь заступился за Елизавету Алексеевну! Такими словами никому бросаться не дозволено!
Вот значит как… Это отец Петра! Он входил в дворянский совет, и парень говорил об этом в нашу последнюю встречу.
- Да! Пусть Саша и повел себя неподобающе, но, наверное, у него были причины сказать такое! – Потоцкая стрельнула в мою сторону гневным взглядом, будто это я была виновата, что ее сынку наколотили морду.