– Разве мы были такими? Всегда уважительно относились к старшим, слова лишнего боялись сказать!
- Не скажите! В свое время мы тоже норовили против всех и вся выступить! Просто вы уже все позабыли! – усмехнулся Кирилл Яковлевич, а потом обратился к Головину: - Вы бы юноше дали шанс… Я ведь знаю, какой вы умелый стрелок. Раньте его, и будет. Пусть знает в другой раз, как язык распускать.
- Не волнуйтесь вы за Александра, - успокоил мужчину мой муж. – Не собираюсь я его убивать. Что ж я совсем бездушный, чтобы мать единственного сына лишать?
Благородство Головина и тут проявилось во всей своей красе.
Глава 51
Когда Апехтин и отец Петра уехали, я осторожно поинтересовалась у Головина:
- Что, если Александр попадет в вас? Вы даете этому человеку шанс, но я уверена, что он его вам не даст.
- Не переживайте, Елизавета Алексеевна, я знаю, что делаю, - он ободряюще улыбнулся мне. – Но мне приятна ваша забота.
Павел Михайлович хоть и делал вид, что хорошо себя чувствует, но я видела, что он устал. Под его глазами залегли темные круги, а лицо было бледным, без единой кровинки.
- Оставайтесь сегодня у нас, - предложила я, понимая, что дорога домой верхом для него будет еще тем испытанием.
- Да, благодарю вас, - Головин сразу принял мое предложение, и это лишь подтверждало мои догадки, что он плохо себя чувствовал. - Я останусь. Что-то тянет в груди… Гнев не лучший товарищ для больного сердца.
- Я попрошу, чтобы нянюшка заварила мятный чай, - сказала Таня, поднимаясь. – Глаша сейчас приготовит для вас комнату.
Она ушла, а Павел Михайлович откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В этот момент мне почему-то стало страшно.
"«Мерзавцы всегда одерживают верх над порядочными людьми потому, что они обращаются с порядочными людьми, как с мерзавцами, а порядочные люди обращаются с мерзавцами, как с порядочными людьми».