- Успокойтесь, Елизавета Алексеевна. Об этом больше нет смысла переживать, - улыбнулся он. – Все разрешилось."
"- Вы не стали выяснять отношения? – с надеждой поинтересовалась я. А что, вполне себе вариант. Александр мог и не явиться на дуэль.
- Ну почему же… Этот щенок Потоцкий получил по заслугам, и теперь станет думать, прежде чем оскорблять женщин, - ответил Головин, и в его голосе прозвучали нотки отвращения. – Забудьте о нем.
- Главное, чтобы он забыл о нас, - я жаждала подробностей, но постеснялась выпытывать их у мужа.
- Вот этого я обещать вам не могу. Потоцкая затаила злобу, и кто знает, чем это обернется, - вздохнул Головин, но потом сразу же попытался меня успокоить. – Но вам не стоит волноваться, я не позволю им обижать вас с сестрой. А теперь давайте поговорим о вашей усадьбе. Мне бы хотелось помочь. Вернее, я просто обязан это сделать.
- Хорошо, но только с тем условием, что вы переберетесь к нам хотя бы на месяц, - со всей твердостью, на которую была способна, заявила я.
- О Господи! Дорогая моя, да зачем я вам там нужен? Я стану портить вам настроение своим болезненным видом! А молодые девушки должны смотреть только на прекрасное! – рассмеялся он, и его лицо сразу стало живым и по-мальчишески привлекательным.
- Павел Михайлович, я говорю серьезно.
- Какая вы настойчивая девушка! – он откинулся на подушки и весело добавил: - Ладно, ваша взяла! Заодно посмотрю, что нужно обновить в усадьбе.
Я смотрела на него и видела перед собой красивого, благородного мужчину с добрым, смелым сердцем. Такие были и будут редкостью в любое время. Но Головин видел во мне всего лишь молоденькую девочку, которая нуждается в защите.
А еще мне не давала покоя его болезнь. Интересно, какая точность диагностирования сердечных заболеваний в это время? Эти мысли у меня появились после того, как я вспомнила о нашей соседке Нине Сергеевне, которая страдала грудным остеохондрозом.