За это хлопотать мы с Петром не будем, - ответил Андрей, и я уже было расстроилась, но он продолжил: - Но вот устроить его на настоящую службу, вполне в наших силах.
- Благодарю! – мне хотелось обнять их, но правила приличия не позволяли. – Благодарю вас!
- Будет, барыня Головина! – шутливо сказал Андрей, широко улыбаясь. – Ведь гордыня одолеет!
В этот же день наша компания отправилась «в гости» к ничего не подозревающему управляющему. Мы с Таней в коляске, а Андрей с Петром ехали рядом верхом.
Над колосящимися полями и лесом витала ароматная дымка разогретых солнцем трав, а воздух звенел от тяжелого зноя.
Таня улыбнулась мне и тихо продекламировала:
- Месяц поздних поцелуев,
Поздних роз и молний поздних!
Ливней звездных –
Август! – Месяц
Ливней звездных!*"
"Я почему-то боялась осени, за которой неминуемо придет зима.
Домик у Николая Григорьевича был действительно неплохим. Не такой шикарный, как у Головина, и даже не такой по размерам, как наша усадьба, но все же с первого взгляда становилось понятно, что хозяин вкладывал в него средства.
Ухоженный двор, добротный деревянно-каменный дом под новой крышей и молодой сад, в котором виднелась белоснежная беседка.
- А хорошо он устроился… - Таня спустилась на землю при помощи Андрея и огляделась. – Милое место…
Когда к нам подбежал слуга, Петр приказал:
- Скажи хозяину, что барыня Головина с сестрой прибыли.
- Слушаюсь, господин! – мужик метнулся к дому, а к нам подошла полная женщина в белоснежной косынке.
- Прошу вас, пожалуйте в дом. Сейчас Митрофан Николая Григорьевича покличет.
- Мы в беседке подождем, - сказала я, не имея никакого желания переступать порог этого дома.
- Хорошо, барыня. Прошу.
Она повела нас в беседку, а я в это время обратила внимание, что на втором этаже шевельнулось штора. Видимо Грыгорович наблюдал за нами, суетливо бегая под окнами.
Он появился минут через пять, старательно пряча страх под растерянной улыбкой. Но бледное лицо и бегающие глаза выдавали его истинные чувства.
- Добрый день! Какой неожиданный визит!
Конечно, неожиданный после того, как мы погнали его из усадьбы.