Муж быстро пошел по коридору, а Наташа снова опустила голову и тихо заплакала.
Кормчаякнига— cвод церковных канонов и текстов церковно-юридического характера.
Глава 30
Оказалось, что все было не так уж плохо. Дмитрий Сергеевич – отец Петра, объяснил, что жена имела право при жизни мужа продавать или закладывать свое недвижимое имущество, не спрашивая на то согласия супруга. А это значило, что Наташа могла распоряжаться тем, что ей осталось от отца.
А еще, мужчина напомнил Головину о случае, который случился два года назад.
"- Екатерина ужесточила наказание за избиения и теперь тиранов стали приговаривать к лишению прав состояния и тюремному заключению, – рассказывал нам Головин, вернувшись домой в приподнятом настроении. – Завтра же едем в город. Наташа должна написать жалобу.
- А с жалобой можно пробиться к самой Екатерине? – усомнилась я, но Павел объяснил мне положение дел:
- Да, есть запрет подавать жалобы лично императрице, но статс-секретари Кабинета государыни, продолжают брать к рассмотрению челобитные. На них ставят печать и подписывают «в собственные руки».
Это было бы очень хорошо! Если сама Екатерина обратит внимание на это дело, то так просто Потоцким уже не отвертеться.
- Но что мы ответим на записку Дарьи Николаевны? – мне с трудом верилось, что они успокоятся в ближайшее время.
- Ничего. Александра скоро вызовут в суд, - ответил муж. – А до этого нечего с ними переговоры вести.
Сказано – сделано. Рано утром, когда солнце едва позолотило горизонт, мужчины повезли Наталью в город. Нам же с Таней оставалось лишь верить в лучшее.
Конечно, всем хотелось, чтобы Потоцкие ответили и за преступления по отношению к нашей семье, но мы не обладали уликами, которые можно было предоставить следствию.
- Главное начать. Избавить от него Наташу, - подруга ко всему происходящему относилась с оптимизмом. – А дальше ниточка сама собой потянется.
Хотя вокруг нас происходили такие неприятные вещи, заниматься свадебными хлопотами никто не перестал. Платье уже висело в Таниной комнате, вызывая восхищенные возгласы не только у Глашки и нянюшки, но и у меня.