— А давайте сегодня прокатимся на яхте! — предложил Павел.
* * *Катя обомлела, когда увидела белоснежную морскую красавицу, ждущую у причала. А они с девчонками восхищались речным катером! Теперь она понимала, почему Клим так скептически отнесся к их восторженным охам и ахам… Снова Клим. Он когда-нибудь исчезнет из ее мыслей окончательно?
Она злилась на себя, но в то же время вспоминать сегодняшний сон было очень приятно, так приятно, что по телу пробегали коротенькие наэлектризованные волны. Как же они целовались с Климом, и хоть он все время говорил, что только ее поцелует, короткая шелковая маечка по итогу куда-то испарилась.
— Кать, хочешь пить? — Пашка вызволил ее из плена сладких воспоминаний, она обрадованно кивнула и подошла к бортику.
Яхта величественно плыла вдоль побережья, изрезанного скалами. Управлял ею Саша Дерюгин, к нему намертво приклеились Ваня с Матвеем, и тот все время улыбался, поглядывая на счастливую малышню.
— А вы детей не планируете? — спросила Катя у Лены, что с блаженством подставляла лицо морскому бризу.
— Как получится, — расплылась та в улыбке, — мы совсем недавно женаты. Я, конечно, не прочь еще поработать, но Саша хочет настоящую семью.
«Правильно, все нормальные мужчины хотят семью, это мне вечно попадается не пойми кто».
Из-за поворота показалась соседняя вилла, по роскоши она не уступала, а то и переплюнула их с Александром виллу. Прямо над морем нависала просторная терраса, там, опершись о перила, стоял мужчина.
Яхта поравнялась с террасой, мужчина приподнял шляпу и слегка поклонился Кате, и хоть он был на приличном расстоянии, весь его облик показался ей смутно знакомым. По телу пробежал непонятный холодок, будто кто-то внутри включил морозильную камеру. Катя на автомате подняла руку и пошевелила пальцами, а потом повернулась к Елене.
— Лена, как зовут нашего соседа?
Глава 27
— Кажется, его зовут Хорхе, — Елена склонила голову набок, а затем повернулась к мужу: — Саш, какая у нашего соседа фамилия, не могу вспомнить, Родригес? Гонсалес?
— Моралес, — ответил Дерюгин, аккуратно двигая Ваньку, чтобы тому было лучше видно, — Хорхе Моралес, большой приятель Александра Арсентьевича.
— Ну и фамилия, — фыркнула Катя, — Моралес! Хорошо хоть имя не Хуан.