А со стороны клуба уже бежали люди, грузились в машины, что-то бабахнуло несколько раз, и Катя поначалу даже не поняла, что это выстрелы. Не успела опомниться, как Клим склонился, рванул края разреза платья, и шов разошелся до самой талии.
Он запрыгнул на байк уже на ходу, Катя обхватила его руками, прижавшись к спине, внезапно ее пронзило насквозь, будто прикоснулся оголенный высоковольтный провод — это Клим успел поймать ладонь и поцеловать. Нашел время! Но байк сорвался с места и принялся нырять по таким закоулкам и улочкам, о которых Катя и не подозревала.
Плутали долго, зато когда мотоцикл, наконец, выскочил на трассу, погони нигде видно не было. Значит, оторвались. Она прижалась щекой к шершавой джинсовой ткани его куртки и поудобнее обхватила широкий торс, переместившись вверх по грудной клетке. Неожиданно на ее скрещенные руки легла широкая ладонь, и Катя испуганно вскинулась — он что, руль отпустил? Но ладонь успокаивающе погладила ее руку, она притихла и снова уткнулась в широкую спину.
Они неслись по трассе, Клим вел байк одной рукой, а второй прижимал ее руки к груди, и Кате казалось, что это время и пространство спрессовалось в широкую ленту ночного шоссе.
Они еще только подъезжали к шлагбауму, а Катерина сразу узнала самый козырный загородный поселок, где жили не просто небедные люди, а практически небожители.
Катя чувствовала себя неловко, стягивая сзади рукой платье. Старательно скрывая смущение, она спросила Клима:
— Тебя что, убить хотели?
— Убить вряд ли, — покачал тот головой, снимая шлем, а она лишь ахнула про себя, увидев, как возбужденно блестят черные глаза под такими же черными вразлет бровями, — а вот подстрелить вполне.
— Но почему они за тобой гнались?
Вместо ответа Клим достал из внутреннего кармана куртки пакетик с белым порошком, и Катя попятилась.
— Ты продаешь наркотики?
Клим прицелился и щелчком отправил пакетик в корзину для мусора.