— Да, — он медленно провел рукой по ее волосам, — я знаю, что не должен. Но для меня ты моя. Моя маленькая, сильная девочка, и всегда будешь моей, как бы ты не упиралась. И что бы ты не надумала.
— Эта база в лесу, — она отодвинулась дальше, и муж с сожалением отнял руки, — ты приходил туда?
— Когда вы заболели, я жил там, Катя. Сначала дети, потом ты, думал с ума сойду. У детей вирус, а у тебя нервное истощение, я себя поедом ел. Как только были готовы документы, Павел отвез вас сюда, и я был уверен, что ты увидишь паспорта если не на себя, то на детей точно.
— Те два раза, что ты приходил ко мне, я думала, что мне снится сон, — теперь Кате было очень стыдно за свою доверчивость.
— Не два, Катя, я приходил каждую ночь, — Клим протянул руку, но прикасаться не стал, лишь повторил контуры скулы, шеи, плеча, — это ты просыпалась только два раза. На тебя транквилизаторы действуют прямо противоположно, как энергетики.
— А я думала, это сон. Или глюки, — Катя покраснела, вспомнив, как призывно выгибалась перед Климом, приняв его за видение.
Пауза затянулась, но Катя не могла ее нарушить. Им следовало обсудить самую тяжелую тему.
"— Когда погибли родители, для меня перевернулся мир. Я считал, что они меня бросили, не позаботились обо мне. И повзрослев, я понял, что не хочу детей, у меня никогда их не будет, чтобы вот так не предать их и не уйти, как мои родители. Я даже хотел сделать вазэктомию, когда был молодой, меня Костя отговорил. Я причислил себя к чайлдфри и полностью разделял их взгляды. Всех девушек об этом предупреждал на берегу, и твоя сестра не стала исключением, Катя, — он стоял все так же, опираясь о камень, голос звучал вымученно, — мы сразу договорились, что оба предохраняемся, и я тоже, я понятия не имею, как так вышло, что Алла забеременела.
— Что ты такое говоришь? — возмутилась Катя, но тот не стал слушать.
— Катя, она твоя сестра, я прекрасно это понимаю и не собираюсь очернять ее в твоих глазах.