— Ты случайно не пил свои чудо-таблетки? — невинным голоском поинтересовалась она, всеми силами стараясь не проколоться.
Клим задумчиво нахмурился, по лбу пролегла вертикальная складка, и Катя с трудом подавила желание потянуться через стол и разгладить ее. Тем временем из дома послышался шум, и на террасу выбежали Ваня с Матвеем, явно удравшие из ванной.
— Папа! — завидев отца, тут же бросились они к нему, а следом выбежала Галина.
— Они просились к вам, Александр Арсентьевич, — развела она руками, будто извиняясь, — даже умываться отказались.
— Кто не будет умываться, того сейчас утоплю в бассейне, — грозно сказал Клим, но мальчики уже взобрались к нему на колени.
— Потом умоем, — улыбнулась Катя, — пусть уже завтракают. Давай мне кого-нибудь, тебе так неудобно.
Она усадила на руки Матвея, потому что Ваня спрятался у отца под мышкой и идти к маме отказался.
— Я поэтому на террасе только чай пью и кофе, — сказала Катя, — мне удобнее, когда они сидят на своих стульчиках.
— Ничего, вот подрастут, будут с нами за столом сидеть как взрослые, — сказал Клим, скармливая сыну кусочек пудинга, а у нее внутри растеклась теплая лужица. Он видит в будущем возле себя ее, Катю, она его жена, так может, у них правда есть шанс?
После завтрака повели детей умываться, Клим догнал ее и ткнулся носом в волосы, втягивая воздух, а Катя, догадавшись, быстро спрятала улыбку. Она и не подумает признаваться, что приходила, теперь его очередь размышлять, глюки это или сон.
Море сегодня было теплым, Клим утащил детей в воду, а Катя легла на шезлонг и с удовольствием наблюдала за барахтающейся малышней. И их отцом, конечно же. Было что-то завораживающее в том, как он жмурится от удовольствия, играя на глубине с сыновьями, как прячется от них, погружаясь в воду, а потом выныривает, а те радостно визжат и лупят по воде ручками, похожие в своих плавательных жилетиках на поплавки.
За время, пока они здесь, в Испании, мальчики загорели, немного подросли, но все равно в руках Клима казались очень маленькими. Или это он такой? Катя с затаенным удовольствием наблюдала, как его сильные руки рассекают воду, поднимают малышей, сразу обоих, а потом вспоминала эти руки на своем теле — только на своем, — и радовалась, что можно прятать глаза за солнцезащитными очками.