Конечно, о том, что сотрудник отдела перспективного развития маркетинговой службы Клим Аверин чудесным образом трансформировался в то самое грозное и загадочное руководство были в курсе даже в дальних филиалах.
Катя уже знала, что Серега начальника не потянул, и теперь их отдел возглавляла Надежда. До начала рабочего дня оставалось еще пятнадцать минут, секундная заминка, и Катерина решительно направилась к лифту. Как раз достаточно времени на попить кофе и на послушать местные сплетни.
Дружное «Катька!» прозвучало так искренне и радостно, что у нее слезы на глаза навернулись.
"— Мы сразу просекли, что Климентий на тебя запал. Потому, вообще не удивились, когда о вас узнали. Ну как, когда выяснилось, что Аверин это Добби удивились, конечно же, а узнав, что вы поженились, вообще нет. Вот нисколечко.
— Какой он Аверин? — фыркнула Анька.
Катю бросило в жар, будто в парилке водой на камни плеснули. А ведь она ни разу об этом не подумала, какая у нее, оказывается теперь правильная фамилия, Климова. Кли-мо-ва. Как притяжательное прилагательное. И следует теперь спрашивать не как ее по фамилии, а чья она.
«Ты чья?»
«Климова…»
И дети Климовы, потому что его.
Пока она над этим размышляла, Надя поведала жуткую историю с леденящими душу поробностями, в которой Александр Арсентьевич, будучи под личиной Клима, без памяти влюбился в Катю, а затем ему пришлось вывозить любимую девушку с детьми практически под пулями.
— Постой, Надюш, какие пули? — растерялась Катя, — не было никаких пуль.
— Расскажи! — теперь пришла очередь ухмыляться Надьке. — А то ты не знаешь, что в Клима твоего стреляли? Твоего мужа Асмоловский заказал, его и закрыли поэтому, сидит наш бывший работорговец, суда ждет.
«Я просто спланировал все по-умному», — тут же вспомнилось самодовольное аверинское.
Уже по дороге к себе в кабинет Катя вдруг поняла, что девочки ни разу не вспомнили о детях. По всему выходило, что в официальную версию не вошел роман ее сестры с ее мужем, а Клим и словом не обмолвился, что это его малыши. И все ради нее…
Она очень быстро втянулась в рабочий ритм, а ведь раньше никогда не считала себя трудоголиком. Снова каждое утро начиналось с планерки у Чистякова, поскольку он был ее непосредственным начальником.