И добавил уже после поцелуя: — Не волнуйся, она не перевернется!
* * * — Отпусти меня, Клим, ты меня раздавишь, — Катя уперлась руками в нависающее над ней плечо мужа.
Клим промычал что-то невразумительное, но руки не разжал, а просто перекатился на бок. Они заплыли далеко, здесь Катя ни разу не была, и пришвартовались к какому-то каменному острову, даже не острову, обломку скалы, возвышающемуся над водой. Клим управлял яхтой, а она обнимала его со спины и прижималась к пахнущей морским бризом рубашке.
— У нас скоро свадьба, — поставил ее в известность муж.
— Опять? — удивилась Катя.
"— Дядька выступает, что у нас все не как у людей. Хочет пофотографироваться с невестой возле памятника. И мама твоя намекала…
Катя поцеловала влажное плечо и вздохнула. Если Аверин чего-то хочет, упираться бесполезно. Придется фотографироваться, а значит, будет свадьба.
— Хочешь, я имя и фамилию сменю? — спросил муж. — Будем Аверины.
— Не хочу, — мотнула она головой, — я же твоя, Климова.
Муж сдавил ее так, что она только пискнула, он испуганно ослабил объятия.
— Клим, в тебя правда стреляли?
— Да. Но так надо было, — Клим приподнял ее и заглянул в глаза, — ты чего? Уже все прошло, перестань. Мы сыграли как по нотам, Асмоловский прокололся, зато я его посадил.
— И как Костя мог это допустить? Как он позволил?
— Так он со мной в одной машине ехал, любимая, конечно одному бы не позволил.
Они снова замолчали.
— Что мне нужно сделать, чтобы тебя удержать? — вдруг спросил Клим, спрятав лицо в ее давно рассыпавшейся прическе.
— Удержать? — Катя было привстала, но он потянул ее обратно к себе.
— Да. Сколько раз я вот так держал тебя в руках, думал все, ты моя, а ты снова ускользала. Я и женился на тебе, ты стала матерью моих детей, а все равно как вода сквозь пальцы… Что мне сделать, Катенька?
Она снова почувствовала, что глаза предательски увлажняются и уткнулась ему в шею.
— Просто люби меня, Клим. Просто люби. И я тебя буду любить.