Катя опомнилась в последний момент, чтобы не начать отбиваться от новоявленного коллеги на глазах у всего трудового коллектива. Коллектив у них, конечно, дружный и сплоченный, но развлекать народ с утра это было слишком, интуиция подсказывала, что она успеет это сделать, причем неоднократно и в самое ближайшее время.
Подошел соседний лифт, Катя нацелилась туда, но увидев, что он пустой, тут же развернулась, намереваясь проскочить мимо Аверина. И сразу уткнулась в мускулистую грудь, которая мигом ожила в памяти во всей своей рельефной и загорелой красе, она и не подозревала, что запомнились такие подробности, просто безобразие какое-то.
Что он вообще забыл у них в офисе? Ему бы на рекламных постерах сниматься на фоне океанских волн с доской для серфинга в обнимку, сияя белозубой улыбкой на загорелом лице. В одних плавках, а можно и без, такую фигуру прятать от людей просто грешно, она-то помнит… Можно даже на календарь, Катя первая купила бы и на стену повесила.
— Значит, Екатерина Дмитриевна? — раздалось язвительное где-то в районе виска, она вынырнула из своих мечтаний и обнаружила себя прижатой к стенке лифта, ее запястья были надежно зафиксированы в тисках крепких рук и тоже припечатаны к стенке.
— Отпустите, — конвульсивно задергалась, с ужасом представляя, что будет, если сейчас откроется дверь и ее увидят в таком виде. Аверину, судя по всему, было наплевать.
— Отпущу, только если мы сию секунду идем пить кофе и ты рассказываешь, куда и зачем тогда сбежала. Я тебя полгода найти не мог, — и добавил, чуть ли не процедив сквозь зубы, — Алиса!
— Ты меня искал? Зачем! У тебя что-то пропало? — испуганно спросила Катя, Аверин смерил ее странным взглядом сверху вниз:
— Дурочкой прикидываешься, да? Просто искал.
— Не сейчас, сейчас рабочее время, у нас работы много, — завертела Катерина головой, а потом чуть ли не умоляюще посмотрела в черные глаза, — отпусти, Клим, пожалуйста!
И сдалась:
— В обед можно кофе выпить, здесь кофейня недалеко.
— Только попробуй сбежать, — Аверин снова бросил на нее свой странный взгляд свысока, разжал тиски, и Катя отскочила к противоположной стенке. Очень вовремя, надо сказать.
Дверь лифта отъехала в сторону, и внутрь ступил айтишник Виталик, тот самый Халк — ростом на полголовы ниже Кати, рыжий и щуплый. Каждый раз при встрече с ним Кате приходилось прятать улыбку, вспоминая намертво прилипшее прозвище, но сейчас она даже мысленно не улыбнулась.