— Мама…
Отчего Аверин пришел в бешенство, Катя так и не поняла, но он привстал и заговорил с такой сталью в голосе, что ей стало нехорошо:
— Ты испугала ребенка! Убирайся вон, пока я тебя отсюда не вышвырнул.
Видимо, девица знала Аверина лучше, чем Катя, потому что вдруг побледнела и так резво выскочила из кафе, что тот даже дух не успел перевести, лишь зубами скрипнул. Ванька выл сиреной, хоть Катя и крепко его обнимала. Матвей подозрительно захлюпал носом, видимо, обидевшись, что все внимание достается брату.
Клим смотрел на них, поджав губы, а затем заглянул Ване в зареванные глазки:
— Ванька, ты что, испугался?
Малыш не ответил, спрятал лицо на груди у Кати. Она успокаивала обоих малышей, обнимая и покачивая, а Аверин, глядя на нее, хмурился и сидел с непроницаемым видом.
— Ты их любишь, — вырвалось у него, Катя подняла удивленный взгляд, и выражение его чернющих глаз было совершенно непонятным.
— Конечно люблю, Клим. Это теперь мои сыновья, до тебя что, так долго доходит?
Он вдруг придвинулся совсем близко и сказал, как будто перед ним сидели взрослые парни:
— Ваня, Матвей, давайте договоримся, когда я с вами, вам не нужно ничего бояться. И никого. Никто не посмеет обидеть ни вас, ни вашу… маму.
Пауза была мучительной, почему-то Кате показалось, что эти слова из него выдирали щипцами. Конечно, в первую очередь они предназначались Кате, вряд ли малыши поняли так, как хотелось Климу.
Когда принесли заказ, мальчики совсем успокоились, поглядывая на Клима блестящими темными глазами-бусинками, отчего еще больше походили на щенков. А Кате хотелось спросить Аверина, как им быть, когда его вдруг не окажется рядом.
Парни вполне сносно орудовали ложками, поэтому практически не запачкались. Клим выждал, пока те сползут с дивана и направятся к большой корзине с игрушками в углу зала, а потом вновь сжал ей руку:
— Прости за то, что Лиза испортила тебе настроение, но я не ожидал ее здесь встретить.
— Скажи лучше, на своих любовниц!
— Бывших, — Клим вдруг расплылся в довольной улыбке, — ты не представляешь, как меня прет от того, что ты ревнуешь!
Катя возмущенно отобрала руку и уставилась в тарелку.