— Это моя девушка, — начал Силанин, но Катя быстро отскочила в сторону.
— Я не твоя девушка, отстань от меня, Силанин, — она дышала часто и неровно, боясь сорваться на истерику. Мужчины нахмурились и перевели взгляд на Андрея.
Тот попытался что-то объяснить охранникам, Катя не стала слушать, снова сбежала в туалет. Шумно выдохнула несколько раз, не позволяя слезам пролиться, поплескала водой, охлаждая пылающее лицо, а потом щедро нанесла несколько слоев помады, будто навесила щит.
В зал возвращаться не хотелось, но пришлось себя пересилить, можно со всеми попрощаться и минут через десять исчезнуть, вечер был безнадежно испорчен, а в голове так и крутилось: «Ты не годишься на большее…»
— Катюшка, ты почему не сказала, что замуж выходишь? — встретили ее ребята, вернувшиеся с улицы, куда выходили перекурить.
— Замуж? — переспросила Катя слабеющим голосом, одновременно уловив периферийным зрением, как в зал входит Аверин, и снова внутри у нее все перевернулось.
Как она могла столько лет любить такое ничтожество? Почему Андрея считали первым красавцем школы, какие странные представления о том, что такое по-настоящему красивый мужчина! Взрослый мужчина, а не сопливый мальчишка, ее ровесник. Как ей мог нравиться секс с Силаниным — бледный отголосок того, что творилось с ней в ту единственную ночь, когда они сходили с ума с Климом?
С Андреем она подстраивалась, все время думая о нем, чтобы доставить ему удовольствие, подвинув свои ощущения и желания.
— Привет, любимая, — Аверин улыбался своей ошеломительной улыбкой, и Катя с трудом загнала вновь подступившие слезы.
Поцеловал ее в губы, и из нее будто воздух выбили, такой получился неожиданный поцелуй, короткий, глубокий, волнующий и… сладкий.