Она жила через два дома, идти недалеко, Катя закрыла дверь и принялась одевать детей на прогулку, когда раздался звонок домофона.
— Доставка мебели, — пробасила трубка.
— Вы ошиблись, я не заказывала мебель.
— Ну как же, — трубка возмутилась и зашелестела бумагами, — Самойлова Екатерина Дмитриевна?
— Да, — растерялась Катя, — Самойлова. Но я не… Постойте, а какая мебель?
— Какая-какая, по накладной, — сказала раздраженно трубка, — вот, написано, кровать детская, двухъярусная, со скалодромом, белая. Массив дерева береза.
— Нет, не надо, заходите, — Катя поспешно нажала на кнопку, открывая дверь.
«Ну все, Аверин, теперь я тебя точно убью!»
Глава 13
Катя держалась, пока двое громоздких мужчин таскали такие же громоздкие, упакованные в картон детали и сваливали их прямо посреди комнаты. Она держалась, пока подписывала документы о доставке и подтверждении комлектации, которые выложил перед ней тот самый басовитый мужик. И даже когда закрывала за грузчиками дверь, тоже держалась, но стоило ей увидеть стоимость кровати в прикрепленном к накладной чеке, выдержка полностью ей изменила, она сползла на пол, уселась возле сгруженных коробок и расплакалась.
Очень не хотелось пугать детей, Катя кусала губы и тут же тянула их в улыбке, глядя на притихших малышей, что уставились на нее своими темными глазенками-бусинками. Завибрировал телефон на полке и очень удачно отвлек мальчишек, они оба бросились наперегонки, но Ваня схватил телефон первым и принес Кате довольный, что обошел брата.
— Доброе утро, Катя. Доставка уже была?
Это прозвучало так буднично и просто, как будто заботливый муж, находящийся в отъезде, звонил жене и интересовался семейными делами. Она давилась слезами и молчала, чтобы он не догадался, но он, конечно же, сразу догадался.
— Катя, почему ты молчишь? Ты что, снова плачешь? Катенька! Не молчи, да скажи ты хоть что-то!
— Зачем, Клим? — наконец выдавила она через силу.
— Как зачем? — не понял он. — Пацаны по диагонали в кроватках спят, они выросли!
— Я сама, — она закрыла глаза и помотала головой, будто Клим мог ее видеть, — я же говорила тебе, что в следующем месяце сама куплю. Это мои дети, Клим! И я не знаю, что мне делать, я не смогу все это сама собрать…"
"— Они не только твои, Катя, — его голос пробирал до глубины и сворачивался в сладкий клубок где-то в самой ее сердцевине.