— Ради меня? — она отодвинулась, изумленно таращась, но Клим снова приблизил губы к ее уху, и теперь она плыла от его невесомых поцелуев, а сердце трепыхалось и стучало втрое быстрее.
— Конечно. Ты самая красивая девочка, которую я когда-либо встречал. Моя девочка…
— Не надо, Клим, пожалуйста, — прошептала она, закрывая глаза и обвивая рукой загорелую шею. К чему притворяться, если он и так все видит, — вокруг люди, я просто не устою на ногах.
Он тихо застонал и уткнулся лбом ей в макушку, а сердце внутри радостно подпрыгнуло.
— Я тебя отнесу, — голос срывался на хрип, Катя приложила пальцы к его губам.
— Здесь наши сотрудники, Клим, не надо.
Клим отодвинулся, и она встала, отметив, что все вокруг старательно отворачиваются и прячут глаза, Наталья что-то втолковывала мальчикам, а она будто вышла из параллельного мира.
— Вы что, еще не накатались? — удивился Клим, поддерживая Катю за талию. — Тогда пойдем.
Подхватил обоих, перебросил через плечи и понес к катеру, на ходу оборачиваясь посмотреть, идет она следом или нет.
В катере мальчики тут же приклеились к поручню, а Клим, усадив Катю рядом на пассажирское сиденье, снова встал к рулю.
Снова поворот, и катер выплыл на «большую воду», как назвал это место Клим, здесь река разливалась на приличную ширину. Дома тянулись вдоль берега, некоторые нависали прямо над водой и красноречиво демонстрировали финансовое благополучие своих хозяев, возле каждого виднелся личный причал.
Навстречу несся катер побольше аверинского, простите, аверинского дядьки, ну конечно, как она могла забыть! На носовой части расположились три девицы, в кабине катера было трое мужчин. Клим притормозил и поднял вверх правую руку, продолжая придерживать за плечо Ваню, Матвея он поджимал коленом.