— Девочка моя, не оправдывайся, — Аверин притянул ее к себе. Она осторожно улеглась, чтобы нигде не надавить, и прижалась щекой к тугим прокачанным мышцам. — Но если бы ты позволила мне стать ближе…
Она подняла голову, он потянулся, и ее накрыло теплой волной давно ожидаемой ласки и нежности, удивительно, сколько ее скрывалось за чересчур красивым фасадом напускного позерства и безразличия.
— Я сегодня не супер-боец, прости, милая, — шептал он, запуская руки под короткий топ, — ты такая соблазнительная в этих шортиках, а я себя чувствую полным инвалидом!
Аверин явно преувеличивал, до инвалида ему было как до Луны.
"Она размышляла над его словамио том, что он хотел бы стать ближе. Если это относилось к ней, то куда уж ближе! Кате и без того порой казалось, что она растворяется в своем мужчине, сливается с ним, особенно после его признаний, когда рухнули последние преграды выстроенных ею же сомнений. Он ее любит и нуждается в ней, и дело не только в сексе, уж Аверин точно не испытывал недостатка в женщинах. Так значит он говорил о детях?
…Катя домывала посуду, когда услышала грохот и вопль.
— Катенька, он упал, я Матвея подсаживал и не успел поймать, что теперь делать, он так плачет…
Катя подошла и деловито осмотрела ссадины на Ваниной ноге.
— Конечно не успел, у тебя же нет еще одной пары рук. Как он упал? Головой не ударился?
— Нет, он плашмя падал, вот ногу ободрал о край кровати. Ты уверена, что не надо везти его в больницу?
— Клим, — она вздохнула, доставая из шкафчика детскую аптечку, — если бы ты знал, сколько они уже падали! Если бы я каждый раз везла их в больницу, мне пришлось бы сдавать квартиру, а самой селиться в палатке у травмпункта.