Ходил, упрашивал, решал проблемы с мебелью, с придурками, что все разгромили. Перед ректором разве что ламбаду не танцевал, чтобы Варьку не выгоняли. Клятвенно обещал, что больше не повторится, что она умница, разумница. Язык под корень стесал пока жопы деканату-ректорату вылизывал. Меня самого тогда так прижали, что не вздохнуть. Обязали выступать на соревнованиях за ВУЗ, не выступлю — Лисовая вылетит, победу не привезу — тоже вылетит.
Заколебался в ноль, но Варьку простили. С тех пор она завязала с профилакториями и прочими мероприятиями подобного рода.
Я тогда ей выволочку знатную устроил. Ну, сколько можно? Когда уже головой научится думать и перестанет идти на поводу у всех подряд? Неужели самой не надоело сопли потом жевать, реветь целыми днями. Про свое участие, как обычно не сказал, джентльмен хренов.
С самого детства, сколько я ее помню, Варька постоянно умудрялась встревать в такие переделки.
Мне было обидно за Лисовую. Я со счета сбился, вытаскивая ее то из одной жопы, то из другой. А уж сколько раз огребал вместо нее — уму не постижимо. Понять никак не мог, почему она никогда не дает сдачи, вечно мямлит, теряется. Ведь ничем не хуже остальных.
Но эту доброту чаще всего воспринимали как слабость, а желание помочь принимали как должное. А она не понимала этого! Продолжала с улыбкой смотреть по сторонам.
Так хотелось встряхнуть ее, заорать «да не будь ты такой мягкотелой! Обороняйся! Учись быть сильной! Не показывай никому своей слабости!», а она снова вся, как на ладони.
Может, надо было отступить, бросить ее, пусть сама выплывает? А как бросишь? Совсем не приспособленная, блаженная.
Бесила жутко.
Я даже развлекаться начал, представляя себе, как ее надо перевоспитать, переделать, чтобы получилась сильная, уверенная в себе женщина, которая не рыдает из-за каждой мелочи, а идет вперед с гордо поднятой головой.
Я бы мог ее научить… и переодеть. Не понимаю, зачем она так одевается? У нее фигура такая, что кто угодно позавидует — талия, грудь, задница. Вся такая ладная, приятная.