Потому что каким бы крутым босом ты ни был, всегда найдется круче. В данном случае это тот, кому вся эта строительная империя принадлежит.
Поэтому работаю ответственно, лично перепроверяю все данные, каждую цифру, каждую запятую. Работа гасит мой романтический настрой, и я даже забываю о том, что собирался добраться до Мышки, а когда вспоминаю — на часах уже десять. Ее давно нет на работе. Убежала. Только это ее не спасет.
Недолго думая, набираю ее номер и через три гудка слышу настороженное:
— Да?
— Вечер добрый, — произношу бодро и на другом конце телефона виснет тишина.
Наконец раздается испуганный шёпот:
— Роман Евгеньевич? Это вы?
Нет, блин, не я! Пушкин! Пожаловал за вдохновением! Ну что за нелепые вопросы? Мышь…такая мышь.
— Ждешь, на ночь глядя, кого-то другого? — нагло спрашиваю, прекрасно зная, что звучит двусмысленно.
— Нет. Никого не жду, — уже громче, справившись с волнением, произносит Мисс Баклажановая Блузка.
И почему я этому не удивлен?
— Читаешь? — хмыкаю, подходя к окну, глядя огни ночного города.
— Как вы догадались? — охает она.
Врядли ей понравится ответ типа «а что тебе еще делать-то, умница-разумница? Не на свидания же ходить». Ирония неуместна, сарказм тоже. Гордость у Варьки имеется, и если ее ущемить, то плакали мои планы добраться до пышной красоты.
— Просто предположил, — отвечаю нейтрально, — вечер, после работы, самое подходящее время для книг.
Чувствую, как она расслабляется, и даже улыбка в голосе проскакивает:
— Я люблю перед сном почитать.
Надо же какая незадача. Она любит почитать, а я люблю хорошенько потрахаться. И что будет делать с этим несовпадением интересов?
Снова проглатываю колкую фразу и подыгрываю ей:
— И я, — пусть думает, что мы с ней на одной волне.
— Зачем вы звоните? — голос подрагивает от волнения, хоть она и пытается это скрыть.
— По делу. Ты вчера оставила в моей машине записную книжку.
— Знаю, — куксится, наверняка, вспомнив вчерашний мини-стриптиз в своем исполнении.
— Я сейчас тебе ее завезу.
— Не стоит! — вопит испуганно, — зачем? Завтра на работе передадите!
— Я привезу ее сейчас. Не спорь, — непререкаемым тоном прерываю ее причитания, — как подъеду, наберу — спустишься.
— Да зачем? — чуть ли не плачет.
— Все. Не обсуждается. Жди, — и отключился.
Поеду, прокачусь на ночь глядя до убежища серой Мышки, направлю наше общение в нужное русло.